Главная » Статьи » Наука » Исследования

«Суть времени»: объяснение сути или увод в сторону от сути?

Осин Р.С. – член Идеологической Комиссии МК РКРП-РПК,

Руководитель Идеологической Комиссии МОО РКСМ(б)

Руководитель Молодежной Секции РУСО.

Манифест движения «Суть времени»: объяснение сути или увод в сторону от сути?

(Марксистская критика теории и практики движения «Суть времени»).




Введение.

14 августа 2011 года известный современный политолог Кургинян С.Е. опубликовал манифест своего движения «Суть времени», который называется «После капитализма» (http://eot.su/manifest ) Надо признать, что Кургинян на сегодняшний день один из наиболее известных политологов лево-патриотического спектра. Также надо признать, что он достаточно грамотный полемист и без труда «делает» таких матерых либералов как Сванидзе и Млечин. В теоретическом и интеллектуальном плане Кургинян, по сравнению с такими деятелями как Проханов и Зюганов, стоит, несомненно, выше, благодаря чему представляет больший интерес. Посему манифест движения «Суть времени» не может быть оставлен нами без внимания и подробного теоретического разбора.

Сразу же скажем, что мы относимся к Кургиняну как к политической фигуре неоднозначно. С одной стороны, стоит высоко оценить его работу в передачах «Суд истории» и «Исторический процесс» как защитника советской истории именно в ее историческом (фактологическом) аспекте. Также нет оснований сомневаться в его честности и искренности намерений. Обращаем внимание на то, что Кургинян в отличие от деятелей КПРФ, столь же далеких от марксизма как и он, марксистом себя не называет, а выступает с абстркактно-просоветских позиций, что, с нашей точки зрения, куда лучше, чем обманывать трудящихся, называя «марксизмом» коричнево-розовую мешанину из «русского социализма» и «рыночной экономики».

Сам же манифест «После капитализма» содержит в себе ряд теоретических ошибок, что не может не отражаться на пропагандистской и практической деятельности Кургиняна, а главное не использоваться господствующим режимом в своих интересах.

В данной работе мы разберем эти теоретические неувязки, а главное покажем как ошибки в, казалось бы, сугубо теоретических вопросах приводят к глубоким практическим промахам. Для этого остановимся на наиболее основных и фундаментальных вопросах, освещенных в манифесте, а именно:

1. Россия и капитализм.

2. Вопрос о базисе и надстройке

3. Вопрос о «криминальности» буржуазии и «нормальности» капитализма.

4. Россия и современность.

5. Предложения движения «Суть времени».

6. Миф о «перестройке-2» и тактика движения «Суть времени» на этапе обострения политической борьбы.

Для удобства чтения, цитаты мы будем выделять красным цветом.



§1. Россия и капитализм.

Как только не называют разные партии, движения, теоретики и пр. сегодняшнюю эпоху. Кто-то говорит, что это «пережиток социализма» или «метастазы сталинизма», кто-то считает, что сейчас никому неведомый «переходный период», можно услышать иногда и байки про постиндустриальное общество и даже про «феодальное общество». Для марксистов ответ очевиден – сейчас капитализм. Кургинян поначалу тоже придерживается вполне адекватной позиции, когда пишет: «Двадцать лет назад было спущено развевавшееся над Кремлем Красное знамя. Двадцать лет назад антикоммунизм и антисоветизм стали официальной идеологией новой постсоветской России. Двадцать лет назад было заявлено, что распад СССР является не катастрофой, а освобождением России от чудовищных оков советизма. И возвращением в лоно мировой цивилизации. То есть в капитализм». Совершенно верно, современный строй можно характеризовать не иначе как капитализм, и в этом Кургинян абсолютно прав. Но дальше вполне адекватная характеристика современной эпохи как капиталистического строя, увы, фактически сводится на нет. Читаем «Во имя этого возвращения в капитализм отреклись от очень и очень многого. От созданного гигантскими усилиями и гигантскими жертвами великого государства. От советского образа жизни. И – от своего исторического пути. Ведь проект под названием «капитализм» оказался, мягко говоря, очень трудно совместим с Россией как историко-культурной личностью. Об этом достаточно убедительно говорил Ленин в своей ранней работе «Развитие капитализма в России». Но об этом же говорили противники Ленина из лагеря почвенников. И тоже достаточно убедительно».

Что касается Ленина, то он никогда не говорил о «несовместимости капитализма с Россией». Напротив, он всегда критиковал подобные воззрения как ошибочные. То, что Ленин придерживался антикапиталистических взглядов, никак не доказывает правоту мысли Кургиняна. Полезно напомнить, что быть просто «против» мало. И почвенники, и Ленин были против капитализма с той лишь разницей, что Ленин исследовал объективные причины зарождения и развития капитализма в России, историю развития капитализма в России (историю реальную, на основе цифр и фактов, а не конструирования «моделей» и «проектов») и признавал его прогрессивность по отношению к феодализму. И социализм Ленин выводил именно на основе того, что капитализм создаст новую промышленность, новый класс-ниспровергатель буржуазии, новые производительные силы, которые уже не смогут развиваться, как прежде, в рамках старой социальной организации общества. Почвенники же говорили о некоей абстрактной несовместимости России и капитализма, о «русском пути», а в итоге на деле звали назад в феодализм, к регрессу, притом, звали, совершенно не понимая и не видя реальности, не видя объективных закономерностей развития истории. Словом, Ленин исследовал, почвенники проповедовали. Ленин звал в будущее, почвенники же в еще более реакционное прошлое – вот ключевая разница между ними. «Против» были и те, и те. Но и те, и другие стояли по разные стороны баррикад и отражали интересы разных социальных сил.

Что же до «совместимости» России с капитализмом, то на этом вопросе стоит остановиться подробнее.

Кургинян ставит изначально бессмысленный вопрос о совместимости России с капитализмом.

В Манифесте он пишет: «Но нам, хотя бы сейчас – в самый катастрофический для России период, период невероятной безысходности, – чтобы выйти из тупика, необходим внятный ответ на вопрос, ПОЧЕМУ Россия несовместима с капитализмом. В чем именно тайна этой несовместимости?»

В этой постановки вопроса снова проявляется все непонимание Кургиняном принципиального положения о закономерностях исторического развития, несмотря на то, что в политическом смысле Кургинян остро критикует капитализм, громит идеологических слуг капитализма.

Кургинян, вместо того чтобы ставить вопрос о современном капитализме и его природе, его особенностях, причинах реставрации этого капитализма, ставит вопросы «замыслов врагов СССР» и «причины несовместимости России и капитализма», словом, говорит про все на свете, только не про первопричину. Но давайте по существу вопроса. Как можно не понимать того, что, по сути, Россия давно капитализирована и обуржуазена, а в сознании пролетариата царят мелкобуржуазные предрассудки. Непонимание этого факта, факта капитализации России есть закономерный итог философских ошибок Кургиняна, который вместо исследования того, что есть, и на основе анализа противоречий сущего выводить должное, моделирует некий абстрактный «особый путь России» и заявляет, что он не соответствует капитализму. Тогда вопрос: если капитализм существует в России, значит, все-таки соответствует? Если капитализм в 19-м столетии развивался, несмотря ни на какие заверения народников о «несовместимости России и капитализма», не является ли это опровержением народников? Если за 25 лет, с 1865 по 1890 год, количество рабочих на одних только крупных фабриках, заводах и железных дорогах увеличилось с 706 тыс. до 1.433 тысяч, то есть более чем вдвое. Если так называемая крестьянская община была уже в конце 19 столетия расколота на богатое меньшинство, владеющее скотом, сельскохозяйственными орудиями, арендующее землю для дополнительных посевов, и беднейшее большинство, не имеющее ничего, кроме способностей к труду, идущее продавать свою рабочую силу богатеям[1], то как можно говорить об отсутствии совместимости капитализма и России конца 19 - начала 20 вв.?

Если современная Россия переживает этап десоциализации, комерционализации всего и вся, если кроме права крупной частной собственности в России реально не гарантируется ни одно право, не является ли эта суровая практика развития прямым опровержением тезиса о несовместимости России с капитализмом? Конечно, мы не приветствуем подобное «развитие», мало того, мы действительно считаем, что будущее России и всего человечества и вправду несовместимо с развитием капитализма, который уже сегодня загнал общество в тупик. Но говорить о какой-то не пойми какой «несовместимости» - значит уходить от реальности в мир собственных грез и уводить за собой читателей. Капиталисты увольняют, зарплаты занижают, люди нищают, а мы, вместо того чтобы показывать пагубность капитализма, рассуждаем о его несовместимости с «российским особым путем».

Подобная логика приводит Кургиняна к еще одному ложному выводу, а именно, что «социализм - это строй, соответствующий российской традиции», а вот капитализм - он не соответствует традиции. Читаем в манифесте: «Двадцать лет назад под лозунгом возврата в мировую цивилизацию (то бишь, в капитализм), под лозунгом ускоренного обретения «нормальной жизни» (то бишь, капитализма) произошло фундаментальное отречение от собственного исторического пути во имя ускоренного построения «светлого капиталистического будущего». Безусловно, мы не станем преуменьшать определенные особенности России, к коим относятся пространство, обладание природными ресурсами; если говорить о ситуации столетней давности, то немаловажным фактором было и длительное существование крестьянской общины, о чем писал еще Маркс[2]. Все это так, но разве можно при этом говорить о том, что социализм является историческим путем одной России? Как быть со странами социалистического лагеря и попытках революций в западных государствах? И далее читаем: «Если антикапиталистична вся традиция? Тогда ее надо подавлять всю целиком? Но что тогда останется от России?» Традиция России - это абстрактное и, смеем считать, в данном контексте вредное понятие. Традиция - это и самодержавие, и крепостное право, и наказания четвертованием, и реформы Витте, и боярские бороды до земли, которые Петр I самолично срезал. Все это можно притянуть к «традициям» России, неспроста либералы и государственники в один голос говорят, что бюрократия, диктатура - это, мол, какие-то «традиционно российские» элементы жизни. Только одни упиваются этим, а другие делают вывод о «неполноценности русских», в то время как никто их этих двух сторон не утруждается анализом классовой сущности той или иной диктатуры и материальных условий ее возникновения и существования, словом никого из них не волнуют объективные основы развития социума. Все это свидетельствует только об одном - обе стороны работают на одного заказчика.



§2. Вопрос о базисе и надстройке.

С самого начала хотелось бы заметить, что Кургинян в своем манифесте попытался соединить несоединимое, а именно учение Макса Вебера, который признает равнозначное значение всех факторов развития общества (то есть у него и идеология, и экономика, и культура имеют одинаковое значение), и Карла Маркса, который последовательно в своих трудах проводил идею монистического взгляда на историческое развитие. Согласно взглядам Маркса, определяющая роль отводилась способу производства по отношению к культурным, идеологическим и правовым нормам. Смешивать эти два подхода - значит обрекать себя изначально на ложный путь.

Как известно, краеугольным камнем марксистской теории, является учение о базисе и надстройке. В марксизме под базисом понимается способ производства, который включает в себя производительные силы (орудия труда, предметы труда, рабочая сила) и систему производственных отношений (способ производства, обмена и распределения результатов общественного труда), и выражается в господствующий форме собственности на средства производства. Надстройка в себя включает такие элементы как: политика, право, идеология, мораль, философия, искусство. Это положение является объектом для критики буржуазными теоретиками того или иного толка. Любят упрекать марксистов в «односторонности» или в «упрощенности», в том, что марксисты, якобы, «все сводят к экономике», «пренебрегают духовными ценностями» и пр. Не явился исключением тут и Кургинян, который пишет:

«Капитал» Маркса, другие работы самого Маркса и его

последователей фокусируют внимание на важнейшем факторе – факторе

материального производства
(выделено нами). Или, иначе говоря, законах той искусственной материальной среды, которую способен создать и развивать только человек. И которая, будучи отчасти подвластна человеку, одновременно властвует над ним…

Вебер убеждал сторонников Маркса рассмотреть в качестве

другого независимого фактора – общество
(выделено нами). То есть не материальную, а

социальную среду – столь же искусственную, как и материальная среда, создаваемая человеком. И имеющую свои законы, как создаваемые человеком, так и властвующие над человеком».


Здесь мы снова встречаем путаницу, но отнюдь не у Маркса. В том то и дело, что Маркс рассматривал общество, анализировал производственные отношения и классовые противоречия, но в отличие от Вебера, делал это в неразрывной связке с условиями развития материального производства, под воздействием которого и формируется социальная структура и классовые взаимоотношения в обществе. Маркс на конкретных примерах современной ему практики классовой борьбы блестяще показал в таких работах как «Манифест Коммунистической партии», «Гражданская война во Франции», «18 брюмера Луи Бонапарта» и др. взаимодействие социальных слоев современного ему общества. Да, Маркс отказывался изучать общество в отрыве от материального производств и правильно делал, ибо такое, с позволения сказать, «изучение» приведет (и приводит сегодня) к сплошным заблуждениям. Если в основе развития общества лежит способ производства, то и исследовать это общество нужно в неразрывной связке с развитием материального производства. В конце жизни Энгельс написал ряд писем об историческом материализме, где убедительно показал значение надстройки и ее влияние на базис, показал недопустимость механического вульгарно-материалистического подхода к изучению исторического процесса и социальных явлений, недопустимость взгляда, будто экономика определяет все и вся и никак не зависит от общественного сознания. При этом он конкретизировал, в чем именно марксизм видит определяющее влияние базиса на надстройку. Вот некоторые выдержки из его писем: «Хотя материальные условия существования являются primum agens (первопричиной. – Ред.), это не исключает того, что идеологические области оказывают в свою очередь обратное, по вторичное воздействие на эти материальные условия...»[3]

«...Мы считаем, что экономические условия, в конечном счете (выделено нами), обусловливают историческое развитие... Здесь, однако, не следует забывать о двух моментах:

a. Политическое, правовое, философское, религиозное, литературное, художественное и т.д. развитие основано на экономическом развитии. Но все они также оказывают влияние друг на друга и на экономический базис. Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является причиной, что только оно является активным, а все остальное – лишь пассивное следствие. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необходимости (выделено нами), в конечном счете, всегда прокладывающей себе путь»[4].

«...Главный упор мы делали, и должны были делать, сначала на выведении политических, правовых и прочих идеологических представлений и обусловленных ими действий из экономических фактов, лежащих в их основе. При этом из-за содержания мы тогда пренебрегали вопросом о форме: какими путями идет образование этих представлений и т.п…

В связи с этим находится также нелепое представление идеологов: не признавая самостоятельного исторического развития различных идеологических областей, играющих роль в истории, мы отрицаем и всякую возможность их воздействия на историю. В основе этого лежит шаблонное, недиалектическое представление о причине и следствии как о двух неизменно противостоящих друг другу полюсах, и абсолютно упускается из виду взаимодействие. Эти господа часто почти намеренно забывают о том, что историческое явление, коль скоро оно вызвано к жизни причинами другого порядка, в конечном итоге экономическими, тут же в свою очередь становится активным фактором, может оказывать обратное воздействие на окружающую среду и даже на породившие его причины»[5].

На основе вышеприведенных писем, смешно думать, что Маркс и Энгельс считали механическим влияние экономического базиса на все остальные надстроечные стороны жизни и забывали про самостоятельное развитие этих надстроечных сторон. Смешно также думать, что они не уделяли внимания социальной организации общества, социальным нормам, идеологии, исследованию политических учреждений и пр. Просто в отличие от буржуазных философов, Маркс и Энгельс смотрели всегда в корень проблемы и увязывали следствие с причиной, рассматривали надстроечные явления в прямом взаимодействии с базисными, что позволяло им глубже понять сами надстроечные явления. Ведь самым верным способом исследовать предмет – это понять его сущность, а поняв сущность предмета, детальное его исследование не составит особой сложности и сведется к сугубо техническим познавательным действиям по наблюдению, систематизации и анализу эмпирики. В то время как исследование отдельные стороны предмета без понимания его сущности ведет исследователя по ложному пути, вносит больше непонятности и сумбура, что приводит к эклектической неопределенности по мере накопления знаний, вместо выстраивания понятной картины и объяснения свойств того или иного предмета познания. Обратите внимание, как любят буржуазные обществоведы упрекать марксизм в «примитивности», «упрощенности» якобы «сложных» «нерешенных» вопросов социальных наук. Разумеется, поняв сущность предмета, марксизм без труда объясняет и его форму, содержание, причины появления и следствия от его проявления на практике. Конечно, марксизм признает относительность истины и постоянно расширяет свой круг познания, но, расширяя его, марксистская концепция может дать ответы на все большее и большее число нерешенных ранее вопросов, в то время как буржуазная социология, уйдя глубоко в область прикладных разработок, не познав сущности общества правильно, по мере накопления знаний в своих прикладных исследованиях, все больше ставит нерешенных вопросов и меньше дает внятных адекватных реальности ответов, все дальше уходит от познания истины в словесные выверты и наукообразные выкрутасы и плодит все большее число лженаучных противоречащих друг другу концепций.

После приведения столь ясных и исчерпывающих цитат Энгельса, смешными выглядят слова Кургиняна, будто бы «Маркс не хотел признавать систему общественных регуляторов (в его терминологии – надстройку) отдельным фактором, хоть отчасти автономным от искусственной материальной среды (в его терминологии – базиса)».



§3. Вопрос о «криминальности» буржуазии и «нормальности» капитализма.

Теперь перейдем к вопросу о «криминальности» буржуазии и «нормальности» капитализма.

Кургинян пишет: «Создавая «Коммунистический манифест», Маркс анализировал буржуазию своего времени. Настало время для анализа совсем другой (выделено нами) буржуазии. Буржуазии нашего времени». В положениях манифеста «Сути времени» мы снова видим очередное заблуждение. В действительности, буржуазия по своим сущностным (то есть, основным, ключевым) классовым качествам мало изменилась (если не сказать, что вообще не изменилась) со времен Маркса. Маркс, анализируя буржуазию своего времени, шел дальше и не останавливался на анализе только лишь современного ему общества и современных ему классов, а разрабатывал научные категории, не теряющие своего значения и спустя столетия. Иной вопрос, что изменились конкретные формы буржуазии, сферы приложения капитала (сейчас мы видим, что промышленный капитал во многом сам зависит от финансового, чего не было в такой степени во времена Маркса, хотя и эта тенденция им уже подмечалась[6]), но суть осталась и именно этот важнейший момент упускает из виду автор Манифеста. Современные противники марксизма любят говорить о том, что классовый подход «устарел», что есть «хорошая» буржуазия, и вся наша беда не в господстве капитализма как общественно-экономической формации, а в том, что просто нам не повезло на «хороших» капиталистов, на которых якобы повезло в странах Запада. Коммунистам же в такой ситуации надо показывать, что качественные стороны классовой сущности буржуазии, равно как и пролетариата, остались неизменными. И сегодня, как и сто лет назад, буржуазия не другая, а все та же, ибо другой она быть просто не может, в силу своего объективного классового положения, которое она занимает. Из-за исторического идеализма, Кургинян не может понять, что классовая принадлежность основана не на сфере приложения капитала и не на духовных качествах того или иного представителя буржуазного класса, а на том месте, которое тот или иной представитель занимает в системе общественного производства, что выражается в отношении к средствам производства.

В своем Манифесте Кургинян долго и упорно пытается доказать, что буржуазия, которая вырастала из недр феодализма, была «правильной», «хорошей», а вот современная - она какая то «плохая», «криминальная», «неправильная». Читаем:

«Буржуазные семьи восходили по лестнице успеха, исповедуя дух скромности, трудолюбия и законопослушания. Этому способствовало оформление в недрах христианства новой религии – протестантизма. Нельзя никоим образом приукрашивать триумфальное шествие к власти класса капиталистов. Этот класс никогда не чурался грабежа. Многие буржуазные состояния формировались на основе торговли рабами, пиратства, чудовищного ограбления колоний. И все же тот фундамент, на котором было возведено величественное здание западного, а впоследствии и восточного капитализма, не был криминальным».

Из вышеприведенной цитаты непонятно, какой все-таки была буржуазия? С одной стороны мы читаем о «исповедании духа скромности, трудолюбия и законопослушания», с другой же «этот класс никогда не чурался грабежа, торговли рабами», так, стало быть, о какой духовности, трудолюбии и законопослушании может идти речь, когда мы имеем дело с ограблением миллионов, истреблением целых народов (тех же индейцев), торговлей рабами?

Вопрос о криминальности тоже очень и очень условен, ибо криминально с чьей точки зрения? Первоначальное накопление капитала было ничуть не гуманнее российской перестройки и уж точно проходило с нарушениями формально-правовых норм, что по факту признает и сам Кургинян, когда пишет про грабежи. Но в таком случае, в чем мера «криминальности»? Где та грань, за которой начинается «криминальная буржуазия» и заканчивается «законопослушная» и «трудолюбивая»?

Аналогичные рассуждения мы видим и с анализом криминальности или некриминальности капитализма.

Приведем цитату с нашими комментариями.

«Итак, буржуазия, которая медленно взрастала в недрах феодализма, – вне зависимости от того, идет ли речь о буржуазии западной или восточной, – была по существу некриминальной. А буржуазия, которую взращивал «Трест ДК»[7], была криминальной. И не могла быть другой. Продажа предприятий за бесценок или даже раздача их даром, конечно, имела место. Но и этот тип приватизации ничего не менял по существу в «цвете»
ускоренно создаваемого российского капитализма.


Конечно, Кургинян справедливо ставит вопрос о способах формирования первоначальных капиталов в России, которые состояли в разворовывании общенародной собственности. Этот отпечаток существенен и показателен. Капитализм прошлых веков шел по восходящей и был во многом прогрессивен по отношению к феодализму, российский же капитализм постперестроечной поры родился в ходе контрреволюционного переворота, потому играет роль не прогресса, а регресса, реакции. Аналогично и буржуазия того времени была прогрессивным классом, а буржуазия современного этапа реакционная. Это главное качественное отличие буржуазии 19 века от современной российской Кургинян не обозначил.

Говорить же о какой-то «криминальности» или «некриминальности» буржуазии тех лет и современной вряд ли имеет смысл, ибо стремление к получению прибавочной стоимости любой ценой испокон века было характерно для этого класса.

Но Кургинян обходит эти вопросы стороной и продолжает:

«Уже одно это радикальнейшим образом отличало создаваемый в России

капитализм от капитализма сколь-нибудь нормального».


Итак, криминальный характер российского капитализма, который заключается в разграблении страны, РАДИКАЛЬНЕЙШИМ ОБРАЗОМ (по словам Кургиняна) отличает российский капитализм от «нормального» (то есть, исходя из его слов, западный капитализм не сопровождался грабежом и прочими «неприятными» моментами, что, кстати сказать, противоречит его же собственным рассуждениям, приведенным нами чуть выше о буржуазии). Так что же такое «нормальный» капитализм, по Кургиняну? И тут мы подходим к самому интересному. Оказывается, «и этот, так сказать, нормальный капитализм тоже был по сути своей грабительским. И зачастую предпринимались самые радикальные усилия для того, чтобы сдержать крайние и абсолютно разрушительные проявления его грабительской сути». Вот оно оказывается как! Значит, все-таки и «нормальный» капитализм был грабительским по своей сути. Но позвольте тогда, как же быть с фразой, сказанной Кургиняном про то, что ««буржуазные семьи восходили по лестнице успеха, исповедуя дух скромности, трудолюбия и законопослушания»??? Да и в чем тогда нормальность этого капитализма и аномальность нашего? Получается, что и западный «правильный» капитализм тоже следует отнести к ненормальному (там ведь тоже грабят)! А если нет, то тогда неизбежно надо отнести к нормальному капитализм современной России! Так как нам быть, уважаемый Сергей Ервандович? Ненормальный российский капитализм, основанный на грабеже, и нормальный западный, основанный на том же самом грабеже! Замечательный итог! Тогда в чем критерий «нормальности» капитализма, если и там и там грабят? Или оба капитализма ненормальные? В таком случае, если капитализм сам по себе аномален, почему он существует уже несколько столетий? Или может быть, капитализм и западный, и современный российский - нормальные и закономерные? Тогда, позвольте, зачем стоило тратить столько страниц текста, расписывая изначально ложные теоретические положения о несовместимости России с капитализмом, плакаться о криминальном «ненормальном» характере современного российского капитализма, чтобы в итоге прийти, к выводу о том, что любой капитализм основан на грабеже трудящихся? В чем принципиальная специфика нашего времени? Ответа на эти вопросы мы, увы, не видим и вряд ли когда-нибудь увидим в рамках теоретической парадигмы манифеста.

>> Читать далее
Категория: Исследования
Добавлено: 13.01.2012
Просмотров: 1758
Рейтинг: 5.0/1
Темы: политика, объяснение сути или, Кургинян, манифест, увод в сторону от сути?, После капитализма, «Суть времени», капитилизм, СССР, движение суть времени
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]