Главная » Статьи » Наука » Исследования

Так НЕ говорил Сталин (часть 2)

<< В начало статьи

«В Ваших рассуждениях, товарищ Фадеев, нет главного…»

Пристальное внимание разоблачителей сталинского культа обращено на послевоенные годы. Обычно конец сороковых – начало пятидесятых годов квалифицируют как эпоху «закручивания гаек»: диктатор, мол, тревожился за судьбу личной власти и изобрел ряд диких по своей бессмысленности и методам кампаний, призванных задушить в обществе все лучшее и здоровое, народившееся к тому моменту, несмотря на неослабевающий большевистский террор. Что-то вроде того.

Разумеется, этим самым «здоровым» и «лучшим» в устах современных исследователей оказывается творческая интеллигенция. Осуждается вмешательство режима в духовную жизнь творца, свобода самовыражения которого полагается безусловной.

Эта концепция, изобретенная в среде самих «творцов», просто не допускает никакой критики, заранее объявляя таковую посягательством на святыни. Смущает лишь то, что нынешнее время, в упомянутом смысле очевидно прогрессивное по сравнению со сталинской эпохой, являет обществу столь убогий творческий результат.

Во всяком случае, неудивительно, что суждения, зафиксированные в нижеследующем тексте, обнародованном в середине 90-х годов, воспринимались читателем как вполне соответствующие предложенным месту и времени.

«Выступление на встрече с творческой интеллигенцией (1946 год)

Сталин. Что хотите мне сказать, товарищ Фадеев?

Фадеев. Товарищ Сталин, мы пришли к Вам за советом. Многие считают, что наша литература и искусство как бы зашли в тупик. Мы не знаем, по какому пути их дальше развивать. Сегодня приходишь в один кинотеатр – стреляют, приходишь в другой – стреляют: повсюду идут кинофильмы, в которых герои без конца борются с врагами, где рекой льется человеческая кровь. Везде показывают одни недостатки и трудности. Народ устал от борьбы и крови.

Мы хотим попросить Вашего совета – как показывать в наших произведениях другую жизнь: жизнь будущего, в которой не будет крови и насилия, где не будет тех неимоверных трудностей, которые сегодня переживает наша страна. Одним словом, назрела необходимость рассказать о счастливой и безоблачной нашей будущей жизни.

Сталин. В Ваших рассуждениях, товарищ Фадеев, нет главного, нет марксистско-ленинского анализа задач, которые сейчас жизнь выдвигает перед литературными работниками, перед деятелями искусства.

Когда-то Петр I прорубил окно в Европу. Но после 1917 года империалисты основательно заколотили его и долгое время, боясь распространения социализма на их страны, перед Великой Отечественной войной представляли нас миру посредством своих радио, кино, газет и журналов как каких-то северных варваров – убийц с окровавленным ножом в зубах. Так они рисовали диктатуру пролетариата. Наших же людей изображали одетыми в лапти, в рубахах, подпоясанных веревкой и распивающих водку из самовара. И вдруг отсталая «лапотная» Россия, эти пещерные люди – недочеловеки, как нас изображала мировая буржуазия, разгромила наголову две могущественные силы в мире – фашистскую Германию и империалистическую Японию, перед которыми в страхе трепетал весь мир.

Сегодня мир хочет знать, что же это за люди, совершившие такой великий подвиг, спасший человечество.

А спасли человечество простые советские люди, которые без шума и треска, в труднейших условиях осуществили индустриализацию, провели коллективизацию, коренным образом укрепили обороноспособность страны и ценою своих жизней, во главе с коммунистами, разгромили врага. Ведь только за первые шесть месяцев войны на фронтах в боях погибло более 500 тысяч коммунистов, а всего во время войны – более трех миллионов. Это были лучшие из нас, благородные и кристально чистые, самоотверженные и бескорыстные борцы за социализм, за счастье народа. Их нам сейчас не хватает… Если бы они были живы, многие наши сегодняшние трудности уже были бы позади. Вот сегодняшняя задача нашей творческой советской интеллигенции и состоит в том, чтобы в своих произведениях всесторонне показать этого простого, прекрасного советского человека, раскрыть и показать лучшие черты его характера. В этом сегодня и состоит генеральная линия в развитии литературы и искусства.

Чем нам дорог литературный герой, созданный в свое время Николаем Островским в книге «Как закалялась сталь», Павел Корчагин?

Он дорог нам прежде всего своей безграничной преданностью революции, народу, делу социализма, своим бескорыстием.

Художественный образ в кино великого летчика нашего времени Валерия Чкалова способствовал воспитанию десятков тысяч бесстрашных советских соколов – летчиков, покрывших себя в годы Великой Отечественной войны неувядаемой славой, а славный герой кинокартины «Парень из нашего города» полковник-танкист Сергей Луконин – сотен тысяч героев-танкистов.

Нужно продолжать эту сложившуюся традицию – создавать таких литературных героев – борцов за коммунизм, на которых советским людям хотелось бы равняться, которым хотелось бы подражать.

У меня перечень вопросов, которые, как мне сказали, интересуют сегодня советскую творческую интеллигенцию. Если не будет возражений, я отвечу на них.

Возгласы из зала. Очень просим, товарищ Сталин! Ответьте, пожалуйста!

Вопрос. Какие главные недостатки, на Ваш взгляд, имеются в работе современных советских писателей, драматургов и кинорежиссеров?

Сталин. К сожалению, весьма существенные.

В последнее время во многих литературных произведениях отчетливо просматриваются опасные тенденции, навеянные тлетворным влиянием разлагающегося Запада, а также вызванные к жизни подрывной деятельностью иностранных разведок. Все чаще на страницах советских литературных журналов появляются произведения, в которых советские люди – строители коммунизма изображаются в жалкой карикатурной форме. Высмеивается положительный герой, пропагандируется низкопоклонство перед иностранщиной, восхваляется космополитизм, присущий политическим отбросам общества.

В репертуарах театров советские пьесы вытесняются порочными пьесами зарубежных буржуазных авторов.

В кинофильмах появилось мелкотемье, искажение героической истории русского народа.

Вопрос. Насколько опасны в идеологическом отношении авангардистское направление в музыке и абстракционизм в произведениях художников и скульпторов?

Сталин. Сегодня под видом новаторства в музыкальном искусстве пытается пробиться в советской музыке формалистическое направление, а в художественном творчестве – абстрактная живопись. Иногда можно услышать вопрос: «Нужно ли таким великим людям, как большевики-ленинцы, заниматься мелочами – тратить время на критику абстрактной живописи и формалистической музыки. Пусть этим занимаются психиатры».

В такого рода вопросах звучит непонимание роли в идеологических диверсиях против нашей страны и особенно молодежи, которую играют эти явления. Ведь при их помощи пытаются выступать против принципов социалистического реализма в литературе и искусстве. Открыто это сделать невозможно, поэтому выступают под прикрытием. В так называемых абстрактных картинах нет реальных образов людей, которым бы хотелось подражать в борьбе за счастье народа, в борьбе за коммунизм, по пути которых хотелось бы идти. Это изображение заменено абстрактной мистикой, затушевывающей классовую борьбу социализма против капитализма. Сколько людей приходили во время войны вдохновиться на подвиги к памятнику Минину и Пожарскому на Красной площади! А на что может вдохновить груда ржавого железа, выдаваемая «новаторами» от скульптуры за произведение искусства? На что могут вдохновить абстрактные картины художников?

Именно в этом причина того, что современные американские финансовые магнаты, пропагандируя модернизм, платят за такого рода “произведения” баснословные гонорары, которые и не снились великим мастерам реалистического искусства.

Есть классовая подоплека и у так называемой западной популярной музыки, так называемого формалистического направления. Такого рода, с позволения сказать, музыка создается на ритмах, заимствованных у сект «трясунов», «танцы» которых, доводя людей до экстаза, превращают их в неуправляемых животных, способных на самые дикие поступки. Такого рода ритмы создаются при участии психиатров, строятся таким образом, чтобы воздействовать на подкорку мозга, на психику человека. Это своего рода музыкальная наркомания, попав под влияние которой человек уже ни о каких светлых идеалах думать не может, превращается в скота, его бесполезно призывать к революции, к построению коммунизма. Как видите, музыка тоже воюет.

В 1944 году мне довелось прочитать инструкцию, написанную одним офицером английской разведки, которая была озаглавлена: «Как использовать формалистическую музыку для разложения войск противника».

Вопрос. В чем конкретно заключается подрывная деятельность агентуры иностранных разведок в области литературы и искусства?

Сталин. Говоря о дальнейшем развитии советской литературы и искусства, нельзя не учитывать, что они развиваются в условиях невиданного еще в истории размаха тайной войны, которую сегодня мировые империалистические круги развернули против нашей страны, в том числе в области литературы и искусства. Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача проникать в советские органы, ведающие делами культуры, захватывать в свои руки редакции газет и журналов, оказывать решающее воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы. Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм и поднимающих советский народ на коммунистическое строительство, поддерживать и продвигать в свет произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется и восхваляется капиталистический способ производства и буржуазный образ жизни.

В то же время перед иностранной агентурой поставлена задача добиваться в произведениях литературы и искусства пропаганды пессимизма, всякого рода упадничества и морального разложения.

Один ретивый американский сенатор сказал: «Если бы нам удалось показать в большевистской России наши кинофильмы ужасов, мы бы наверняка сорвали им коммунистическое строительство». Недаром Лев Толстой говорил, что литература и искусство – самые сильные формы внушения.

Надо серьезно подумать, кто и что у нас сегодня внушает при помощи литературы и искусства, положить конец идеологическим диверсиям в этой области, до конца пора, по-моему, понять и усвоить, что культура, являясь важной составной частью господствующей в обществе идеологии, всегда классовая и используется для защиты интересов господствующего класса, у нас для защиты интересов трудящихся – государства диктатуры пролетариата.

Нет искусства ради искусства, нет и не может быть каких-то «свободных», независимых от общества, как бы стоящих над этим обществом художников, писателей, поэтов, драматургов, режиссеров, журналистов. Они просто никому не нужны. Да таких людей и не существует, не может существовать.

Те же, кто не может или не хочет в силу пережитков, традиций старой контрреволюционной буржуазной интеллигенции, в силу неприятия и даже враждебности по отношению к власти рабочего класса преданно служить советскому народу, получат разрешение на выезд на постоянное место жительство за границу. Пусть они гам воочию убедятся, что означают на деле утверждения о пресловутой буржуазной «свободе творчества» в обществе, где все продается и покупается, а представители творческой интеллигенции полностью в своем творчестве зависят от денежного мешка финансовых магнатов.

К сожалению, товарищи, из-за острого дефицита времени я вынужден закончить нашу беседу.

Хочу надеяться, что в какой-то степени я все же ответил на интересующие вас вопросы. Думаю, что позиция ЦК ВКП(б) и Советского правительства по вопросам дальнейшего развития советских литературы и искусства вам ясна»52.

Данный текст (как и другие, публикуемые этим автором) не имеет ссылки на источник. Одно это вынуждает подвергнуть сомнению его достоверность. Однако, поскольку в свое время мы доверились слову публикатора и поместили данный текст в первое издание тома 16 сталинских Сочинений, необходимо подробнее остановиться на причинах, по которым исключаем его при переиздании.

Первое и, пожалуй, самое серьезное возражение против самого факта подобной встречи состоит в том, что, кроме указанного сочинения, упоминания о ней нигде не встречается53, а данная стенограмма никогда больше не публиковалась. Это очень странно, если учесть объем публикаций по этой теме за последние десять лет54. Практически все публикации, основанные на архивных документах, подготовлены исследователями, настроенными антисоветски. Представить себе, что они располагают столь одиозным, с точки зрения критиков Сталина, документом, и они не пускают его в оборот, немыслимо. Это фактически свидетельствует о том, что ни в Российском государственном архиве социально-политической истории, ни в Архиве президента Российской Федерации (именно эти архивы являются источниковой базой для подобных изданий) такого документа нет. Тогда откуда он взялся?

Вторым не менее удивительным моментом является абсолютное молчание по поводу такой встречи со стороны современников. О ней никто не упоминает, никто не касается даже вскользь. Между тем, судя по сталинским тезисам, содержащимся в стенограмме, эта беседа, будь она на самом деле, была призвана, как теперь принято выражаться, «донести сигнал власти до творческой интеллигенции». Без следа такое мероприятие пройти не могло, но прошло…

Двух этих доводов вполне достаточно, чтобы признать предлагаемый документ апокрифом. К этим же выводам приводит и анализ содержания стенограммы.

Она весьма нетипична для подобных мероприятий. Имеется несколько задокументрованных прецедентов подобных встреч55. Их сходство с предлагаемой нам ситуацией в том, что Сталин беседует с группой лиц (от имени которой чаще всего выступает кто-то конкретный) и в целом общение идет в рамках модели «вопрос-ответ». Однако на этом сходство и заканчивается.

Достаточно сравнить перечисленные стенограммы с предлагаемым текстом, чтобы увидеть очевидную разницу. Разницу между записью устной речи оратора и письменным текстом. Во всех случаях, кроме данного, Сталин именно выступает, общается с присутствующими. Это, естественно, не исключает последующей редактуры записей, что, как правило, выполнялось самим Сталиным. Однако ни длина предложений, ни лексика, ни стилистика устной речи при этом ни утрачивались. Здесь же мы, без сомнения, имеем дело с заранее написанным и озвученным текстом. Послушайте, например: «Те же, кто не может или не хочет в силу пережитков, традиций старой контрреволюционной буржуазной интеллигенции, в силу неприятия и даже враждебности по отношению к власти рабочего класса преданно служить советскому народу, получат разрешение на выезд на постоянное место жительство за границу». Возьмем на себя смелость утверждать, что Сталин так не говорил; не отыщется ни одной стенограммы его общения с кем бы то ни было, где он позволил бы себе подобную велеречивую трибунность. Такие вещи не типичны, немыслимы для него. Тем более это относится к общению с интеллигенцией.

В качестве подспорья можно опереться на записи К.М. Симонова, опубликованные уже после его смерти56. Симонов очень подробно и последовательно останавливается на характере отношений, который выдерживал Сталин в процессе общения с писателями57. Для этого общения были просто невозможны обороты типа «Товарищ Сталин, мы пришли к Вам за советом…», «Возгласы из зала. Очень просим, товарищ Сталин! Ответьте, пожалуйста!», «Думаю, что позиция ЦК ВКП(б) и Советского правительства по вопросам дальнейшего развития советских литературы и искусства вам ясна». В вопросах литературы Сталин старался высказываться в ключе «мое мнение, что…», «я считаю». Мог жестко критиковать произведение, но скорее – конкретного автора за неправдивость и недостаток художественности. Никогда не позволял себе в общении с писателями плакатных обобщений. Именно с этих позиций критиковалась и злополучная «Звезда» в августе 1946-го. Вкладывание в уста Сталина тезисов, пригодных скорее для киношного героя, - очевидная ошибка тех, кто конструировал данный текст58.

Маловероятна отсылка Сталина к толстовскому тезису: насчет действенности искусства в контексте установки текста в целом на утверждение марксистской идеологии цитироваться должен был бы другой автор.

И уж вовсе немыслимо завершение встречи Сталиным по причине якобы «острого дефицита времени». Сталин умел планировать свое время. Рисоваться ни перед кем не любил. Учитывая же редкость таких встреч, подобный, разящий казенщиной пассаж мог быть воспринят слушателями однозначно: поговорили и будет, а теперь ступайте отсюда.

Таким образом, у нас нет ни единого основания доверять данной записи, зато имеется целый ряд веских доводов в пользу ее подложности. Ситуацию может изменить лишь публикация «стенограммы» с указанием ее точного архивного шифра. Однако уверены, ждать придется долго…59

* * *

В этой небольшой работе мы лишь коснулись проблемы, рассмотрев три очень разные ситуации. Проблема установления сталинского авторства имеет несколько измерений. Одно из них – работа с дореволюционными текстами60. Но имеется и другое, по времени более близкое к нам.

Трагическое, хоть и временное отступление социализма и реставрация в СССР отжившего строя заставила ряд не слишком разборчивых товарищей, возможно из самых благородных побуждений, рискнуть и обнародовать собственные мысли под фамилией давно ушедшего вождя. Расчет оказался верен в том смысле, что масса здравомыслящих людей с радостью увидела в «сталинских» словах мудрые «пророчества» и убийственную критику современности. При этом такие авторы как-то не задумались, что в жертву злобе дня приносится нечто более ценное – историческая правда. А подобные «оплошности» чреваты крупными неприятностями. И с этой точки зрения неправда «во благо» ничем не отличается от лжи во вред.

Как известно, настоящей энциклопедией подобной лжи является пресловутый доклад Хрущева по окончании XX съезда КПСС, по достоинству оцененный с этой точки зрения не только отечественными, но и зарубежными исследователями61 Однако если мы всерьез считаем историческую правду нашим, коммунистическим оружием, придется с не меньшей решительностью отмежеваться и от текстов, подчас просящихся быть высеченными на граните, но к реальному Сталину отношения не имеющих.

С. Рыченков

Источник


Примечания

1 United States Department of State Foreign relations of the United States diplomatic papers (далее - FRUS), The Conferences at Cairo and Tehran, 1943.

2 Выступление профессора З.В. Зарубиной на международной конференции «60 лет высадки в Нормандии» // Ассоциация историков Второй мировой войны. Информационный бюллетень. 2004. №9. С.22.

3 При издании записей переговоров с участием Сталина в его Сочинениях разночтения в записях приводятся в форме примечаний (См.: Сталин И.В. Сочинения. Т.15. Часть I. М., 2008.).

В предисловии ко второму тому издания «Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» (М., 1984), посвященному Тегерану, сказано: «В ходе подготовительной работы над сборником советские записи заседаний Тегеранской конференции были сопоставлены с американскими записями, опубликованными государственным департаментом США в 1961 году… В результате в русский перевод выступлений… были внесены необходимые исправления» (С.3). Осуществленная нами сверка русского (исправленного) и американского текста позволяет утверждать, что многие разночтения издатели в 1984 году оставили без внимания.

4 FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943. P.836-838.

5 Бережков В.М. (1916-1998) - по образованию инженер-технолог, до войны учился на курсах гидов-переводчиков, работал в Интуристе. Освоил немецкий, английский, а позже и испанский языки. Служил по призыву (переводчиком) в штабе Тихоокеанского флота, откуда направлен в Москву в Главный морской штаб. Работал референтом-переводчиком в наркомвнешторге, откуда был переведен в наркомат иностранных дел. В 1940 году принимал участие в переговорах советской правительственной делегации во главе с В.М. Молотовым в Берлине. С декабря 1940 года - 1-й секретарь посольства СССР в Германии. После 22 июня 1941 года вернулся в Москву, работал в центральном аппарате НКИД в ранге советника. Помощник и переводчик Молотова. В конце 1944 года переведен на журналистскую работу в еженедельник «Новое время» в связи с тем, что, как свидетельствует Бережков, его родители, находившиеся в оккупации в Киеве, по данным НКВД, оказались на Западе. В дальнейшем - главный редактор журнала «США: экономика, политика, идеология». С 1978 до 1983 года - первый секретарь в советском посольстве в Вашингтоне. С 1992 года работал в Монтерейском институте международных исследований в Калифорнии.

6 Бережков В.М. Тегеран, 1943. На конференции большой тройки и в кулуарах. М., 1968. С.27.

7 Там же. С.27-28.

8 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Том 2. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании. 28 ноября – 1 декабря 1943 года. М., 1984. С. 79-82.

9 Павлов В.Н. (1915-1993) – по образованию инженер-теплоэнергетик. Английским и немецким языками владел с детства. С июля 1939 года по комсомольской путевке направлен на работу в НКИД, помощник наркома. В качестве переводчика выступал на переговорах Молотова с послом Германии Шуленбургом. В августе 1939-го по поручению Сталина следил за точностью перевода, осуществлявшегося Хильгером на переговорах Риббентропа в Москве. Затем – 1-й секретарь полпредства СССР в Германии. Был переводчиком Молотова на всех его переговорах с Гитлером и Риббентропом во время визита советской правительственной делегации в Берлин. С декабря 1940 года – заведующий Центрально-европейским отделом наркоминдела. Был переводчиком Молотова во время визита в мае 1942 года в Лондон. Переводил во время визита Черчилля в августе 1942 года в Москву. Работал на Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференциях. В 1947-1948 годах – советник посольства СССР в Англии. С 1949 года – заведующий вторым Европейским отделом и член коллегии МИД. На XIX съезде избран кандидатом в члены ЦК КПСС. Назначен секретарем и членом комиссии ЦК КПСС по международным вопросам. С 1953 по 1974 год – главный редактор Издательства литературы на иностранных языках (позже – «Прогресс»). Посланник II класса.

10 «Автобиографические заметки» В.Н. Павлова – переводчика И.В. Сталина // Новая и новейшая история. 2000. №4. С.110.

11 Выступление профессора З.В. Зарубиной на международной конференции «60 лет высадки в Нормандии» // Ассоциация историков Второй мировой войны. Информационный бюллетень. 2004. №9. С.21.

12 Трояновский О.А. Через годы и расстояния. История одной семьи. М., 1997. С.156.
13 FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943. P.483

14 В свете обсуждаемой темы нельзя обойти вниманием еще одно свидетельство, дошедшее до нас также «через вторые руки». Сын президента, Эллиот Рузвельт в книге «Его глазами», выпущенной спустя 4 года после описываемых событий, передает рассказ отца о своей первой встрече со Сталиным. «В субботу я [президент Рузвельт. – Авт.] хотел пригласить его [Сталина. – Авт.] на обед, но он ответил, что очень устал. Вчера под вечер, когда я приехал сюда, он зашел ко мне.

– Прямо сюда?

Отец рассмеялся.

– Маршал сидел вот здесь, на этой кушетке, Эллиот, как раз на том месте, где сейчас сидишь ты.

– А премьер-министр?

– На первый раз были только я и Дядя Джо. Ну и его переводчик Павлов, разумеется.

Я спросил отца, не присутствовал ли при этом и эксперт государственного департамента по русским делам Чарльз Болен.

– Знаешь, – улыбнулся отец, – мне советовали пригласить его. Но я рассудил, что Сталин воспримет отсутствие нашего переводчика как свидетельство того, что я доверяю ему и не питаю никаких подозрений. И к тому же, по существу говоря, это намного упрощает дело и экономит время.

Я кивнул в знак согласия. Это было действительно правильное решение, даже если бы Сталин и относился к англичанам и американцам без всяких подозрений. Оно должно было создать неофициальную, не стесненную дипломатическим этикетом атмосферу дружбы и сердечного союза.

– О чем вы говорили? – спросил я. – Или это государственная тайна?

– Вовсе нет, – возразил отец. – Разговор проходил большей частью в таком духе: «Как Вам понравилось Ваше помещение?», «Я вам очень благодарен за то, что Вы предоставили мне этот дом», «Что нового на Восточном фронте?» (Кстати, оттуда поступают прекрасные новости. Сталин очень доволен; он надеется, что еще до того, как мы отсюда разъедемся, Красная Армия перейдет границу Польши.) В общем, вот такой разговор. У меня и не было особенного желания сразу же приступить к делу.

– Прощупывали друг друга, так что ли?

Отец нахмурился:

– Я бы выразился не так…

Сталин пробыл у него всего несколько минут, затем явился с официальным визитом министр иностранных дел Молотов, а в 4 часа состоялось первое пленарное заседание "Большой тройки"» (Рузвельт Э. Его глазами. М., 1947. С. 178-179).

В этом свидетельстве много неясного. Рузвельт с сопровождающими лицами (Гопкинс, адмирал Леги и майор Беттигер) на автомобиле прибыл в советское посольство в 15.00 (FRUS. The Conferences at Cairo and Tehran, 1943. P.464.). «Вчера под вечер (в этот день солнце в Тегеране зашло в 16.22. – Авт.), когда я приехал сюда, он зашел ко мне». Судя по времени, обозначенному и в советской записи, и в записи Болена (15.00), Сталин буквально встретил прибывшего президента. Далее, Эллиот, якобы со слов отца, озвучивает версию отсутствия Болена при разговоре со Сталиным, которая, как и у Бережкова, входит в неразрешимое противоречие с наличием боленовской записи этого разговора.

Особенно странное впечатление производит пересказ разговора со Сталиным. Беглое знакомство с опубликованной записью убеждает, сколь не похожа беседа на разговор в духе: «Как Вам понравилось Ваше помещение?» Перед нами насыщенный обмен мнениями, взаимный деликатный зондаж, в рамках которого затронут ряд важнейших вопросов. Пассаж Эллиота о «прекрасных новостях с Восточного фронта» не может вызвать ничего, кроме недоумения. «Надежда» Сталина на скорый переход Красной Армией польской границы (!) вообще в комментариях не нуждается.

Неправдоподобно выглядит и оценка длительности беседы («всего несколько минут»). Простое неспешное чтение записи занимает не меньше 10-12 минут. С учетом перевода и неизбежных пауз в беседе это время увеличивается, по крайней мере, раза в три. По-видимому, следует считать ближе к истине оценку Шервуда – 45 минут (Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Т. 2. М., 1958. С.469).

В целом, за исключением ряда важных деталей, свидетельство Э. Рузвельта представляется малодостоверным.

15 Там же. PP. 487, 533, 576.
16 Там же. P. 459-472.

17 Там же. P. 552.
18 Там же. P. 565.

19 Там же. P. 585.

20 Там же. P. 464.

21 На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). М., 2008. С. 568, 680.

22 Бережков В. M. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1993.

23 Там же. С.250.

24 Бережков В.М. Страницы дипломатической истории. М., 1984. С 191-195.

25 На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). С. 422.

26 Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года. М., 2001. С.112.

27 Чуев Ф.И. Молотов. Полудержавный властелин. М., 1999. С.98-99.

28 См.: Сталин И.В. Сочинения. Том 15. Часть I. С.242-264.

29 Жуков Ю.Н. Сталин: тайны власти. М., 2005. С.232-233.

30 Очерки истории российской внешней разведки. М., 2007. Докладные наркома НКВД СССР Л. Берии тов. Сталину и тов. Молотову 19 и 26 декабря 1942 года. С.592-593.

31 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Том IV. Крымская конференция руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании. 4-11 февраля 1945 г. М., 1984. С. 250-251.

32 FRUS Conferences at Malta and Yalta, 1945. P.973

33 FRUS. 1945. Europe: Volume V (1945). P.143.

34 Печатнов В.О. Сталин, Рузвельт, Трумэн: СССР и США в 1940-х гг. Документальные очерки. М., 2006. С.301.

35 Фейс Г. Черчилль. Рузвельт. Сталин. Война, которую они вели, и мир, которого они добились. М., 2003. С. 513.

36 Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны. М., 1995. С.746-747.

37 За период с 1.08.1944 по 25.11.1944 от рук бойцов т.н. «Армии Крайовой» и других организаций, подчинявшихся эмигрантскому правительству, погибли 184 военнослужащих Красной Армии (из них – 31 офицер), ранены 78 (из них – 16 офицеров). Из доклада представителя Советского правительства при ПКНО Н.А. Булганина председателю Государственного Комитета Обороны СССР И.В. Сталину // Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том V, книга 2. Границы СССР восстановлены. 1 июля – 31 декабря 1944 года. М., 2007. С. 631.

38 Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-4459. Оп. 38. Д. 143. Л.110-112.

39 Иванов Р.Ф. Сталин и союзники. 1941-1945 годы. М., 2005. С.424-425.

40 Советский Союз на международных конференциях… С. 141.

41 Стенограмма первого заседания комиссии Молотова – Гарримана - Керра в Москве 23 февраля 1945 года. См.: Советско-американские отношения 1939-1945. Документы. М., 2004. С. 621.

42 Фейс Г. Черчилль. Рузвельт. Сталин… С. 466.

43 Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны. С.741.

44 Там же. С.740.

45 Советский Союз на международных конференциях… С. 90.

46 FRUS. 1945. Volume V. P.128-129.

47 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Документы и материалы. Т.1., 1944. С. 298.

48 Новиков Н.В. Воспоминания дипломата. М., 1989. С.121-122.

49 На приеме у Сталина…С. 400.

50 Excerpts from Ambassador Romer’s conversation with Premier Stalin, Chairman of the Council of People’s Commissars, and Mr. Molotov, People’s Commissar of Foreign Affairs, at the Kremlin during the night of February 26-27, 1943. // Appendix to Committee report on communist takeover and occupation of Poland. Polish documents report of the select committee on communist aggression. December 31, 1954. – Committed to the Committee of the Whole House on the State of the Union and ordered to be printed. United States Government Printing Office. Washington: 1955. Pp. 41-47.

51 Иванов Р.Ф. Сталин и союзники…С.383-384.

52 Жухрай В. Сталин: правда и ложь. М., 1996. С. 245–251; также: Сталин И.В. Сочинения. Т.16 М., 1997. С.48-52.

53 Не зафиксирована она и в журналах записей лиц, принятых И.В. Сталиным…

54 Выделим только главные из них, охватывающие наибольший объем источников: Власть и художественная интеллигенция. Документы. 1917-1953. Сост. А. Артизов, О. Наумов. М., 1999.; Громов Е.С. Сталин: искусство и власть. М., 2003; Большая цензура. Писатели и журналисты в стране Советов. 1917-1956. Сост. Л.В. Максименков. М., 2005; Есаков В.Д., Левина Е.С. Сталинские «суды чести». Дело «КР». М., 2005.

55 Выступление на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам партийной пропаганды в связи с выходом «Краткого курса истории ВКП(б)» 10 октября 1938 года (Сталин И.В. Сочинения. Т.18. С.159), Беседа об учебнике «Политическая экономия» 29 января 1941 года (Там же. Т.14 (второе издание). С. 562), Беседа по вопросам политической экономии 15 февраля 1952 года (Там же. Т.18. С. 566).

56 Симонов К.М. Глазами человека моего поколения. Размышления о И.В. Сталине. М., 1988.

57 Впечатления Симонова подтверждаются и другими источниками, см., например: Жданов Ю.А. Взгляд в прошлое. Ростов-на-Дону. 2004.

58 Практически без изъятий и добавлений приведенный анализ подходит и к другому «известному сталинскому тексту» - записи в дневнике А.М. Коллонтай о якобы имевшей место беседе со Сталиным в его кабинете в Кремле в ноябре 1939 года (Диалог. 1998. №8. С.92-94; также: Сталин И.В. Сочинения. Том.18. Приложение. С. 606). На самом деле Коллонтай лишь дважды побывала в этом кабинете: один раз в 1931 году, другой – в 1934 (На приеме у Сталина… С.635).

59 В определенной степени извинением за включение этого текста в издание 1997 года нам может служить лишь то, что данными, необходимыми для приведенного здесь критического анализа, мы на тот момент не располагали. В результате исследований еще несколько текстов, почерпнутых тогда же из того источника, при переиздании были отведены: Беседа с А.С. Яковлевым 26 марта 1941 года (Сталин И.В. Сочинения. Т.15. М., 1997. С.12) – компиляция из воспоминаний авиаконструктора; Выступления на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) (конец мая 1941 года) (Там же. С.20) – событие в предложенном формате не имело места, доклад Жукова извлечен из воспоминаний полководца; Беседа с А.М. Лавровым 12 июня 1941 года (Там же. С.38) – ни событие, ни личность собеседника не имеют никаких документальных подтверждений и, скорее всего, вымышлены; Из выступления в Ставке 5 января 1942 года (Там же. С.87) – текст сконструирован на основе воспоминаний Жукова…

60 В частности, она ведется нами сейчас в ходе подготовки к изданию тома 19 Сочинений.

61 Ферр Г. Антисталинская подлость. М, 2007.

Категория: Исследования
Добавлено: 04.04.2011
Просмотров: 3189
Рейтинг: 5.0/1
Темы: Молотов, Сталин, США, политика, советский союз, так не говорил Сталин, история, СССР, исследование, Бережков
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]