11:01

Может ли наука сосуществовать с религией?



В мае 1988 года тринадцатилетняя девочка по имени Эшли Кинг была отправлена в детскую больницу Финикса (столица штата Аризона) по решению суда. У нее была опухоль в ноге — остеогенная саркома — которая, как пишет Джерри Койн в своей книге «Вера против фактов» (Faith Versus Fact), была «больше баскетбольного мяча». Из-за нее нога девочки начала гнить, а ее организм стал отказывать. Однако, родители Эшли — приверженцы христианской науки — не дали согласие на ампутацию, и вместо этого поместили дочь в христианский научный санаторий, где, в соответствии с принципами их веры, «не было никакой медицинской помощи, даже болеутоляющего». Они организовали коллективную молитву, чтобы помочь дочери, но это ни к чему не привело. Три недели спустя девочка скончалась.

Если бы Эшли получила медицинскую помощь, пишет Койн, она бы скорее всего выжила. Супруги Кинг, обвиненные судом Аризоны в убийстве по неосторожности, не выражали никакого раскаяния, не подавали возражений по иску, и в итоге были осуждены по меньшим обвинениям. Им удалось избежать наказания, так как их действия были мотивированны верой.

«Если бы Кинги были атеистами, Эшли могла бы выжить» — пишет Койн

Эта трагическая история возвращает нас к главному аргументу Койна, эволюционного биолога из Университете Чикаго, представленному в его книге:
«<...> настало время перестать видеть веру как добродетель и перестать использовать термин „человек веры“ как комплимент»

На 262 страницах своей книги, Койн оспаривает утверждение, что вера в Бога — похвальное качество, и описывает причины того, почему вера губительна, даже опасна и принципиально несовместима с наукой, тогда как миротворцы пытаются найти нечто общее между ними. Стоит заметить, что Койн посвятил большую часть своей карьеры оспаривая отказ религии от дарвинизма — он опубликовал бестселлер Why Evolution Is True («Почему эволюция — правда»), основанный на его блоге с тем же названием. В Faith Versus Fact его основным аргументом было то, что как наука, так религия описывают вселенную, но только один из двух институтов достаточно открыт, чтобы признать, что его утверждения могут быть ложными.

В спокойной и рассудительной манере Койн опровергает «приспособленческую» позицию, что наука и религия — «две непересекающиеся области» — теорию, выдвинутую его коллегой Стивеном Джей Гулдом, которая гласит, что наука занимается фактической информацией о физической вселенной, в то время как религия углубляется в духовные моменты, из чего следует, что они не могут конфликтовать друг с другом. Их совмещение невозможно, пишет он, потому что религиозное «сочетание уверенности, морали и мысли о вселенском наказании — ядовиты». Наука напротив, признает тот факт, что может ошибаться, и приходит к «истинам», которые являются «приблизительными и основанными лишь на некой доказательной базе», но по крайней мере, их можно проверить. В отличие от религии, наука самостоятельно корректирует себя, находит ошибки и пытается снова.

Faith Versus Fact появилась во времена, когда среди молодых американцев росло количество неверующих. Недавний опрос Pew показал, что 34% поколения двухтысячных не относят себя ни к какой религии, по сравнению с 25% в 2007 году. Но в целом американцы по-прежнему религиозны: 70,6% христиан в 2014 году. Из этой группы большая часть (25.4%) определены как евангельские христиане (протестанты), и исследование показывает, что за последние семь лет их количество сократилось меньше, чем количество последователей других конфессий (у протестантов спад 0,9%, а у католиков — 3,1%).

Одним из самых значимых примеров конфликта между религией и наукой является вопрос глобального потепления, и Койн старательно подчеркивает религиозное происхождение аргументов против факта изменения климата. Он ссылается на утверждение Рика Санторума о том, что все это «ложный слух», а также на выступление представителя Иллинойса Джона Шимкуса перед подкомитетом по энергетике и окружающей среде Палаты представителей в 2009 году, основанное на Библии. Койн пишет, что религия и дениализм (иррациональное отрицание надежно установленного факта) климатических изменений неразрывно связаны между собой, потому что религиозные люди неукоснительно верят в «Божье руководство этой планетой и его обещание сохранить ее, пока он не вернется». Но его книга была опубликована до того, как Папа Франциск опубликовал энциклику (основной папский документ, касающийся важнейших вопросов и адресованный верующим или епископам или архиепископам отдельной страны, и второй по важности после апостольской конституции — прим. Newочём) о проблемах окружающей среды в июне, в которой он предупредил, что «климатические изменения — глобальная проблема с серьезными последствиями». (Папу за это громко критиковали политики, но многие религиозные лидеры согласились с ним, что несколько подрывает аргументацию Койна). Но остается очевидным, что некоторые консерваторы в США отрицают изменения климата, опираясь на свою веру.

Но в первую очередь Койн фокусируется на теории познания. Он отмечает, что религия всегда выдвигала гипотезы касательно космоса и происхождения жизни — вопросов, которые по его мнению принадлежат к научной сфере. Он резко оценивает религиозные суждения о мироздании как «провал религии в попытке найти правду хоть о чем то». Хуже того, религия с самого начала ведет человечество к «мысли, что адекватное объяснение может быть основано скорее на чем-то личностном, чем на том, что может выдержать испытание эмпирическим исследованием».

Койн четко утверждает, что для понимания космоса нет необходимости в «Творце». То, что наука говорит о происхождении нашей Солнечной системы, делает еще более невероятным существование «божественного плана» для человечества. «Человеческое пребывание на Земле закончится, когда Солнце … испарит Землю менее чем через пять миллиардов лет», — пишет он, а Вселенная «в итоге тоже закончит свое существование «тепловой смертью» — температура упадет до абсолютного нуля. Что это говорит о тех, кто настаивает на существовании божественного плана для человечества на Земле? «Бог белых пятен» теряет свои позиции, тогда как наука эти «белые пятна» заполняет.

Подобное рациональное понимание жизни может показаться холодным. Но Койн не бессердечен и признает, что религия может дать людям утешение.
«Ваша бабушка на смертном одре и утешается мыслью о том, что скоро попадет на небеса, где воссоединится с покойным мужем и предками. Вы в это ни капельки не верите, но молчите. Что же в этом плохого?»

Разумеется, ничего. Но нет никакой гарантии того, что вера будет способна всегда утолять боль, как это было в случае с Эшли Кинг.

Верующие часто утверждают, что вера необходима для того, чтобы принять невероятные, иногда неоднозначные и частенько непонятные научные выводы. Койн отвергает эту « попытку «перевести стрелки», как способ сказать «наука такая же плохая, как религия», что на деле является аргументом не в пользу последней. Защитники религии также упоминают добрые дела, которые совершают религиозные люди. Но тот факт, что вера толкает людей на добрые дела, не отменят тот вред, который она приносит. Койн пишет:
«По крайней мере у нас есть правдоподобные объяснения всех форм альтруизма, от наименее обременительных до наиболее жертвенных»

Рациональное исследование Койна противостоит популярным, часто «ленивым» идеям, которые продвигают ученые-релятивисты, такие как Реза Аслан и Карен Армстронг. Аслан, к примеру, утверждает, что Коран нужно воспринимать не в буквальном смысле, а как «священную историю» и метафору. Он даже заявил, что «абсолютно неважно…какие именно слова Бог направил в уста Мухаммада». Койн заметил, что «за подобное заявление, произнесенное на публике в некоторых мусульманских странах могут и убить». Более того, мысль о том, что Библия может быть аллегорией «как-то ускользала от служителей церкви и богословов на протяжении веков».

Если и есть вопрос, который в Faith Versus Fact стоило бы разобрать глубже, так это как люди, некогда далекие от религии, должны воспринимать удивительное религиозное культурное наследие, от литературы и музыки до живописи и архитектуры. Он лишь слегка рассматривает искусство в контексте его непригодности как средства познания истины о вещественном мире, потому что, как он пишет, «для рассмотрения данного вопроса не хватает инструментов». Произведения искусства «могут сподвигнуть нас на что-то, даже изменить, но разве они дают правду или знания?». Но он также делал отступления, рассказывая о своей реакции на них, демонстрируя, что у него есть сердце и он не просто «холодный ученый».

Faith Versus Fact может служить примером для неверующих, желающих объяснить свою точку зрения верующим, а так же как помощь сомневающимся в попытках решить теистические дилеммы о самих себе. Атеисты могут надеяться, что книга бросит вызов верующим, опровергая доводы в пользу заслуг религии и ее достоверности. Но как показывает книга, а также реакция на предыдущие атеистические споры Сэма Харриса, Ричарда Докинза и Кристофера Хитченса, истово верующие люди свое мнение не изменят. Наука может опираться на основы рационального мышления или метод проб и ошибок, но корни религии лежат в чем-то более непредсказуемом, из-за чего ей намного сложнее противостоять.

Автор: Джеффри Тайлер, пишущий редактор Atlantic

Источник

Просмотров: 581
Рейтинг: 5.0/1
Добавлено: 21.08.2015

Темы: Бог, образование, медицина, теизм, знания, материализм, вера, религия, наука, атеизм
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]