17:45

Наука и религия непримиримы



Современные проповедники религии сами признают, как об этом откровенно высказался австрийский богослов Гемахер, что обоснование религии, существования бога становится все труднее, так как научные знания все больше распространяются среди населения. Но как же быть? Церковники понимают, что открытый отказ от науки может подорвать авторитет религии. А библейские мифы о сотворении мира в шесть дней, об адских муках, о чудесном исцелении больных и т. п. сейчас вызывают недоверие даже у многих верующих. И защитники религии выдвигают требования о примирении науки и богословия, о приспособлении религии к научному прогрессу.

Пропагандист-атеист должен знать эти новейшие приемы религиозной пропаганды, чтобы остро, умело и убедительно разоблачать идейного противника, который, чувствуя ослабление своих позиций, начинает хитрить, изворачиваться, приспосабливаться к обстановке.

Вот коротко некоторые приемы и методы, применяемые проповедниками религии с целью сохранить свое влияние среди верующих.

На протяжении веков церковники внушали верующим, что они должны слепо верить библейским догмам. Теперь же многие богословы заявляют, что библейские догмы следует понимать не буквально, а иносказательно. Сознавая, что сейчас трудно заставить людей верить в чудесное сотворение мира богом в шесть дней, служители культа «разъясняют», что это положение библии следует понимать лишь как образное описание событий. Они даже пытаются использовать научную терминологию для изложения библейских мифов. Дело, дескать, не буквально в шести днях, заявляют они. Когда писалась библия, еще не было слова «период». И под днями творения следует понимать определенные периоды, стадии в развитии Земли, а эти периоды могут исчисляться миллионами лет. А то место из библии, где говорится, что бог создал человека из глины, означает, по утверждению религиозников, лишь образное выражение того, что человек по воле бога развился из неорганической материи.

Эта «наукообразная» маскировка библейских сказок ни в коем случае не изменяет существа религии. Дело ведь не в «днях» и «периодах» и не в словах «глина» и «неорганическая материя». Эти термины используются богословами, чтобы придать видимость «научности», «осовременить» религиозные сказки. Необходимо разоблачать этот обман и показывать, что за научными терминами остается главное — факт сотворения мира богом, факт существования бога как сверхъестественной силы, управляющей якобы природой и человеком. Старая религия остается в неприкосновенности.

Но, убеждаясь в несостоятельности своих попыток привести науку в соответствие с религией, профессиональные богословы нередко заявляют, что они не прочь согласиться с таким положением: у науки своя область, у религии — своя. Религия, дескать, никогда не была против науки. Библия и природа — это две книги, написанные богом и предназначенные для чтения человеку. И, как произведения одного автора, они не могут противоречить друг другу. Что же касается конфликта между церковью и наукой в прошлом, суда над Галилеем, преследования и гибели Бруно, Сервета, травли дарвинистов, то все это только неприятные случайности, вызванные «властолюбием» некоторых руководителей церкви. По существу же наука и религия не враждебны друг другу. Но область науки ограничена, она познает лишь отдельные моменты установленной богом истины. И в этом она, мол, не мешает религии, не противоречит ей. Но наука уже бессильна проникнуть в область сверхъестественного, в область причин бытия. Изучая, например, развитие живых организмов, наука, дескать, не может познать сущность причин создания всего живого, ибо оно сотворено сверхъестественным способом. Люди не могут постигнуть сущность акта творения и должны слепо верить в него.

Религия на словах прибегает к «признанию» науки, но заявляет о ее «ограниченности», оставляя таким образом для себя область «недоказуемого», основанного лишь на вере. Этим религия стремится, с одной стороны, отмежеваться якобы от «старой» религии, которая давно скомпрометировала себя открытой враждебностью науке, а с другой стороны, оградить себя от научной критики, «безобидно» уйдя в область сверхъестественного. Так за лицемерными разговорами о примиримости науки и религии скрывается попытка во что бы то ни стало сохранить сущность религии — веру в сверхъестественное.

Некоторым кажется, что раз религия признает за наукой право изучать реально существующие явления, а за собой оставляет область сверхъестественного, то и пусть себе, не будем ее трогать. Лишь бы не мешала науке. Такая точка зрения ошибочна и вредна. Своими рассуждениями о сверхъестественном религия пытается подорвать веру в авторитет науки, в ценность научных знаний. Наука от подобных щипков, конечно, не страдает, она гордо и уверенно идет вперед, постигая все новые тайны природы, мироздания.

Приверженность к религии, вера в божественное предопределение судьбы препятствуют пониманию открытых марксизмом законов общественного развития. А это мешает верующему быть сознательным и активным участником строительства коммунизма в нашей стране.

Одним из коварных приемов, применяющихся теперь служителями церкви с целью обмана верующих, является извращенное, выгодное для религии толкование научных теорий, гипотез. Так, например, закон сохранения и превращения энергии религия не в силах отрицать, но она пытается по-своему, «наукообразно» истолковать его происхождение: дескать, после «шестого дня творения» в мире ничего нового не появляется. Или некоторые богословы согласны даже признать эволюционную теорию развития живых организмов, но с условием, что первую живую клетку создал бог. В этой клетке заложена возможность дальнейшего развития жизни, что и изучают дарвинисты. Но начальная причина и движущая сила развития — сверхъестественны.

Однако наука все более точно и глубоко объясняет естественные причины происхождения, развития и изменения организмов. Популяризация, разъяснение этих данных науки верующим очень важны для разоблачения многих религиозных спекуляций. И неправы те пропагандисты, которые считают, что в естественно-научной пропаганде достаточно ограничиваться объяснением таких «простых» явлений, как солнечное затмение, гроза и т. п., а о «высоких материях» науки говорить не следует. «Высокие материи» науки сейчас быстро и широко внедряются в нашу практику, быт, и на непонимании их существа умело спекулируют церковники.

Одним из излюбленных приемов теологов для доказательства совместимости науки и религии являются ссылки на религиозность иных естествоиспытателей. Действительно, такие факты имели место в истории. Но в большинстве случаев это было трагедией ученых, которые не могли преодолеть традиционную ограниченность мировоззрения своего класса. Так, во времена Ньютона, Кеплера, Лейбница ученым невозможно было открыто выступать как атеистам. Когда церковь занимала господствующее положение, всякие выступления против религии жестоко преследовались. А если к этому добавить еще относительно низкий уровень развития науки, трудности в исследовательской работе, невозможность решения ряда научных проблем, то станет понятным, как это могло влиять на иных ученых. Но их религиозность имела источником не естествознание. Наоборот, подлинно научные знания подрывали их религиозные убеждения.

С развитием науки, распространением диалектико-материалистического мировоззрения все больше буржуазных интеллигентов освобождается от влияния религиозных пережитков.

Жалкие попытки современных богословов подкрепить глубоко подорванный авторитет религии ссылками на науку говорит лишь о слабости позиций защитников религии. Они служат лишним доказательством того, что подлинная наука не подкрепляет, а начисто опровергает религиозные догмы.

Они помогают нам понять, что всякое религиозное учение, подчищенное или неподчищенное, непримиримо враждебно науке.

Д. БОЛЬШОВ.

Наука и религия — непримиримы. // Магнитогорский металл. – 1960 г., 30 сентября (пятница). - №116 (3199). – С. 4.

Просмотров: 432
Рейтинг: 5.0/2
Добавлено: 05.02.2015

Темы: идиализм, теизм, материализм, вера, религия, атеизм, наука
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]