17:19

Открытый доступ к информации - вот ключ к будущему



Джордан Брандт на Autodesk University 2014 в Москве

Мы встретились с Джорданом Брандтом на следующий день после его выступления на открытии конференции Autodesk University Russia 2014 в Москве. Технологический футуролог корпорации Autodesk, Джордан имеет собственную точку зрения на общество будущего, автоматизацию и свободу информации — эту точку зрения мы и попытались понять. Нашим незримым собеседником стал московский футуролог Владислав Петрушенко, в чьих комментариях позиция Брандта приобрела «трехмерность».

Арт Электроникс: Джордан, на лекции вы рассказывали об автоматизации многих сфер деятельности человека, в частности, проектирования и пространственного моделирования. Есть давнее предположение: автоматизация со временем дойдёт до такого уровня, что машины всё будут делать лучше людей, и люди как деятельные субъекты станут вообще не нужны. Что вы думаете о такой вероятности? Судя по наблюдаемым трендам, всё к тому идёт.

Джордан Брандт: Я думаю, что это прогноз на очень-очень далёкую перспективу, потому что некоторые задачи машинам решать всё же сложно. Думаю, что машины будут дополнять людей, создавать эдакую дополненную симбиотическую человеко-машинную реальность как изнутри, так и снаружи.

АЭ: А вот это весьма интересно! Человеко-машинная реальность — одна из тем, которых мне хотелось бы коснуться.

ДБ: Когда я учился и писал диссертацию, я как раз занимался темой технологической сингулярности. Да, и Рэй Курцвейл (футуролог Google — прим. ред.) живёт на той же улице, что и я.

АЭ: Согласно прогнозам Рэя Курцвейла и профессора Кевина Уорвика, с наступлением технологической сингулярности нас ждёт не просто симбиоз машины и человека, а их слияние, киборгизация: человек перейдёт в новое качество, станет некоей новой формой разума.

ДБ: Я думаю, что это уже происходит. Сегодня машины уже дополняют людей, и в будущем это выведет нас на новый этап эволюции. Попробуйте сейчас найти дорогу без GPS-навигации или исследовать какой-то вопрос без интернета!

АЭ: Согласна, но сейчас вы говорите об использовании только «внешних» технологий. А что может случиться с человеческим телом, с мозгом, носителем разума?

ДБ: Я думаю, первым улучшением такого рода будет хранилище памяти. Одно из основных применений графена, нового материала, заключается как раз в подключении электродов к человеческому мозгу, причём благодаря толщине графена всего в одну молекулу получается неинвазивное вторжение в человеческое тело. Несмотря на то, что графеновые электроды вставляются в мозг, они не мешают его работе.
Признаюсь, меня особенно радуют перспективы дополненной памяти, потому что, чем старше я становлюсь, тем память становится слабее.

АЭ: Мне вообще кажется, что люди в условиях современного информационного взрыва совершенно не справляются с массированными потоками данных и интеллект так или иначе нужно усиливать.

ДБ: Да, слишком много информации, которую приходится хранить. Мы просто не справляемся с её обработкой. В этой ситуации нам поможет потоковая передача информации прямо в мозг. В прошлом году был поставлен интересный эксперимент: мозг двух мышей соединили через Интернет, и одна мышь могла проецировать на мозг другой какие-то действия, побуждения. Я думаю, что новые дополнительные хранилища информации будут не локальными, а облачными. Все это одновременно и восхищает, и пугает.

АЭ: Почему же пугает, скажите?

ДБ: Потому что всегда найдутся люди, которые захотят это использовать в дурных целях.

АЭ: Это означает, что вместе с технологическими изменениями в мире совсем не лишними были бы соответствующие социальные изменения?

ДБ: Или, наоборот, чтобы технологические изменения вызывались социальными изменениями. Чтобы технология следовала за социальной эволюцией.

АЭ: Хорошо, если бы это было так, — но сейчас закономерность, скорее, обратная: технологии опережают, они задают тон, а социум лишь подстраивается под них либо искусственно сдерживает их развитие.

ДБ: Я думаю, что роль журналистов, писателей, футурологов как раз в том и заключается, чтобы просвещать людей, помогать им понять и осознать новые технологии.
Советую прочесть книгу «Свет иных дней» (один из ее авторов Артур Кларк). Эта книга о том, как были созданы камеры, которые позволяли видеть через каналы, пронизывающие космос, любую точку времени и пространства. Это заставило общество смириться с тем, что частной жизни как таковой не осталось, — и ложь стала невозможна.

АЭ: Это удачный пример того, как технологии оптимизируют социум. Если вы поддерживаете идею открытого общества, как вы относитесь к тому, что вся информация может быть открытой? Ведь с темой приватности тесно соприкасается тема свободы информации — неограниченного доступа к ней и свободы её изменения.

ДБ: Примеры нового понимания открытости можно найти уже сейчас. General Electric, одна из крупнейших компаний в мире, отдала миллионы своих патентов в пользование фирмы, занимающейся краудсорсинговым дизайном (то есть дизайном, создаваемым силами добровольцев, - прим. ред.), и теперь общественность может разрабатывать проекты, основанные на патентах и изобретениях, которые раньше были защищены и являлись интеллектуальной собственностью корпорации. В General Electric попросту поняли, что они никогда не смогут в полной мере воспользоваться тем объёмом интеллектуальной собственности, которым они располагали, и решили дать возможность хоть кому-то ею пользоваться.

АЭ: Есть ли у Autodesk планы перехода, допустим, на формат «open source» по аналогии с Linux и GNU?

ДБ: Да, мы создаём открытую программную платформу Spark для трёхмерной печати, чтобы сторонние разработчики программного обеспечения, разработчики аппаратной части и поставщики материалов могли использовать эту общую платформу бесплатно: для нас очевидно, что чем больше людей используют 3D-принтеры, тем больше необходимость в разработке и создании проектов. Spark — это как Android для трёхмерной печати.

АЭ: Джордан, во время вашего выступления на конференции вы объединили в категорию автоматизации несколько разных трендов: аддитивизацию (создание объекта путем добавления материала, в отличие от традиционных технологий, где удаляется «лишний» материал), автоматизацию физической и интеллектуальной работы и виртуализацию. Нам кажется, что эти тренды приведут к новой индустриальной революции. Вы согласны с этим или считаете, что они не связаны между собой и никакого нового качества не дают?

ДБ: Я думаю, что все названные тренды взаимодействуют между собой. Перед нами стоит сложная и интересная задача: сделать так, чтобы все смогли участвовать в этом развитии. И ключом к этому будут прежде всего равные возможности доступа к информации.

АЭ: Идея равного для всех доступа к информации сейчас продвигается Русской пиратской церковью эволюцианства, недавно у нас появившейся.

ДБ: Это такое движение в России сейчас?

АЭ: Да.

ДБ: Запишите мне название, пожалуйста. (Протягивает блокнот и ручку.)

Комментарий Владислава Петрушенко: Эволюция на планете проходит через последовательность качественных скачков, фазовых переходов. Эта последовательность стремится к пределу, называемому сингулярность эволюции, — он настанет в первой половине XXI века. Эволюция технологий происходит как самоорганизующийся направленный процесс, и роль человека здесь, по сути, лишь вспомогательная. Никто не знает, что произойдёт в момент эволюционной сингулярности, но людям там точно не место. Машинный разум будет эволюционировать без помощи человека.

Вообще, технологическая сингулярность не предполагает обязательного перехода человека в новое качество и слияния с машиной. Киборгизация — это лишь сценарий, желательный для человечества и позволяющий ему сохраниться и продолжить развиваться при появлении машинного разума. Самый простой и вероятный сценарий развития событий таков: машины вытеснят нас, и на этом развитие человеческой расы остановится.

Удвоение количества информации происходит каждые два года. Сейчас за один день мы производим столько информации, сколько было произведено за весь 2002 год, а за последний год человечество создало больше информации, чем к 2011 году накопило за всю свою историю. Человек имеет ограниченные возможности обработки информации, мы наблюдаем экспоненциальный рост ее количества, но при этом бoльшая часть информации является спамом. Если даже в научной области выходит две статьи в минуту (миллион в год), то можно предположить, сколько производится мусора. Инфовзрыв ведёт к тому, что человек углубляется в детали, не видит общей картины происходящего и, как следствие, приходит к неверным выводам. Такая ситуация требует усиления интеллекта человека и упаковки смыслов в доступную для восприятия форму.

Вероятность использования технологий в «дурных целях», о которых говорит Джордан, значительно снижается, когда общественные нормы соответствуют технологическим возможностям социума, потому что, во-первых, исчезает традиционная «плохая» мотивация, вроде стремления к власти и обогащению, и, во-вторых, невозможна реализация этой мотивации как таковой.

К сожалению, в данный момент нереально следование технологий за социальной эволюцией. Можно сказать, что если эгоистическая индивидуальная эволюция сделала из обезьяны человека, то коллективная социокультурная эволюция пытается из человека сделать муравья. И только Ренессанс смог повлиять на эту тенденцию, устроив так, что в основном именно технологии стали определять социум. Благодаря эпохе Возрождения социальные системы уже несколько столетий плетутся в хвосте техноэволюции, и, вполне возможно, будут плестись и далее.

Я согласен, что отказ от приватности и защиты конфиденциальной информации - не просто закономерный, но неизбежный социотренд. Благодаря BigData-революции (революции в способах анализа информации) или, к примеру, появлению на рынке очков Google Glass (которые уже имеют приложение для распознавания эмоций человека и могут определить, говорите вы правду или нет) скрывать информацию скоро будет практически невозможно. Поэтому сейчас нужны не столько футурологи и аналитики трендов, сколько футурокреатики — конструкторы, инженеры будущего.

Без копирования информации любыми живыми организмами, включая человека, не сохранялась бы преемственность эволюционных приобретений. Например, не скопировав себе в мозг достижения цивилизации (язык, знания, навыки), каждый из нас вынужден был бы проходить путь развития с нуля, начиная с пещер. Коммерческие ограничения на распространение информации заставляют вместо того, чтобы создавать новое, изобретать созданное ранее другими, что тормозит прогресс и мешает просвещению не меньше цензуры.

Технотренды, характерные для этого десятилетия, уже в 2020-е годы будут дополнены сапиентизацией (прогрессивными изменениями в человеке на базе развивающегося разума), развитием квантовых технологий, биотехнологизацией, киборгизацией и аугментацией (та самая «дополненная память», например). Это откроет все возможности для полноценной автоэволюции (осознанной самоэволюции) человека. Однако эти же тренды открывают беспрецедентную в истории человечества возможность построения антиутопии — такой кошмарной, что Оруэллу не снилось.

Именно поэтому важно становление общества с открытым доступом к любой информации, отсутствием экономических систем индустриального типа и отсутствием посредников в обмене информацией и продукцией (схема peer-to-peer) — общества, где деньги заменяет эквивалент в виде вычислительно-энергетических мощностей (криптовалюты — прототип такого эквивалента) либо «натуральный обмен», к примеру, обмен моделями для распечатки на 3D-принтерах.

Источник

Просмотров: 512
Рейтинг: 5.0/1
Добавлено: 19.12.2014

Темы: сингулярность, эволюция, интернет, 3d принтеры, футурология, технологии, искусственный интеллект, общество, наука, будущее
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]