12:38

О конституции СССР 1936 года



Отличие Конституции Советского Союза от всех других конституций, принятых где-либо в течение последних двух столетий, состоит, думается нам, в том, что она не явилась результатом специальной и, как правило, весьма продолжи­тельной подготовительной работы политических философов и юристов. Что-либо вроде обсуждения Учредительным собра­нием также отсутствовало. Не существовало и сформулирован­ного проекта или плана ни конституции в целом, ни соотноше­ния ее отдельных частей. Даже наиболее выдающаяся ее черта: широкая база, состоящая из бесчисленного количества мест­ных выборных органов, известных как советы, была реализо­вана еще за полтора года до выработки конституции, без мысли о них как о постоянной основе устойчивого правительства.

Попытка дать вразумительное описание этой непрерывно раз­вивающейся конституции затрудняется между прочим тем обстоятельством, что, с одной стороны, ни в каком уложении или официальном документе она не изложена как целое, а с дру­гой стороны, ни одной ее части нельзя понять как следует, не имея в виду все остальные ее части.

Таким образом то, что западный юрист склонен был бы рассматривать, как консти­туционную структуру Советского Союза, т. е. самую пирамиду советов, есть только часть ее и, по мнению некоторых, пожа­луй, не наиболее важная часть. Конституция СССР—в форме закона или же в порядке установившейся практики—преду­сматривает несколько способов активного участия народа в деле управления. Человек в связи с этим пользуется правами представительства не только как гражданин. Он действует и голосует особо—в качестве производителя. Далее, в качестве потребителя он также действует и голосует особо. А поскольку речь идет о миллионах людей, состоящих членами единствен­ного в своем роде замкнутого и строго дисциплинированного ордена или содружества, именуемого коммунистической партией и берущего на себя призвание общественного водительства, эти граждане действуют и голосуют в своем четвертом качестве, которое, возможно, оказывает большее влияние, чем все остальные. Следовательно, говоря о структуре СССР, мы должны полностью и навсегда отбросить устарелую идею о том, что конституцию нации надо искать исключительно в том или ином законодательном акте или другом авторитетном до­кументе. Мы теперь знаем, что ни в одной стране, не исключая даже Соединенных штатов, вся конституция не заключалась в том или ином документе; точно так же, как ни в одной стране, не исключая даже Соединенного королевства, не существует такой конституции, которая была бы целиком неписанной.

Согласны мы или не согласны с мнением Фердинанда Лассаля о том, что «действительная конституция» страны есть не что иное, как «фактическое соотношение сил», мы должны так или иначе всегда считать частью действующей конституции все, что функционирует в качестве таковой. Больше того, для СССР мы должны раз и навсегда признать тот факт, что здесь не существует различия между той функцией власти, которую в других странах называют законодательной, и той, которую можно было бы считать исполнительной или административ­ной. Каждый орган управления в СССР может действовать и в качестве законодательного и в качестве исполнительного органа. Каждый из них в пределах своего района и в отношении всех лиц, находящихся в пределах этого района, в значитель­ной мере имеет право действовать так, как он считает целе­сообразным, лишь бы его действия не противоречили тому или иному действию или решению вышестоящей инстанции. Но в то же время действия каждого из этих органов могут быть решительно ограничены любым органом, занимающим более высокое место в иерархии, который может наложить на них вето и совершенно аннулировать их. Можем ли мы отважиться дать краткий общий очерк этой не поддающейся точному формулированию конституции, пре­жде чем приступить к описанию ее различных частей? Хотя такой очерк, возможно, и вызовет больше вопросов, нежели даст ответов, все же он может помочь читателю лучше понять наши последующие, по необходимости детальные описания.

Правительство, сосредоточенное в московском Кремле, пред­ставляется нам вершиной полудюжины пирамидальных обра­зований, охватывающих собою весь СССР. Каждое из этих образований имеет своим основанием по общему для всех образцу огромное количество относительно небольших собра­ний граждан, объединяемых для почти непрерывного обсу­ждения различных вопросов и для периодически производимых прямых выборов первичных советов. Каждое из этих образо­ваний поднимается ярусами в виде напластования последова­тельного ряда советов, управляющих все более и более обшир­ными областями и образуемых путем косвенных выборов, и завершаются той группой, которая является высшим органом для каждого отдельного из этих образований. Эти полдюжины завершающих групп в различных сочетаниях и путем более или менее формально установленных согласительных процедур составляют источник всей правительственной власти, как зако­нодательной, так и исполнительной.

Что же представляют собой эти пирамидальные обра­зования?

Прежде всего, мы имеем здесь иерархию советов, начиная от сельских и городских советов, через районные и областные
советы и съезды союзных республик и вплоть до Всесоюзного съезда советов СССР с его Центральным исполнительным коми­тетом (ЦИК) и его Советом народных комиссаров (Совнарком). В этой иерархии советов представлен гражданин как таковой.

Но предполагается, что все граждане как производители зани­маются также физическим или умственным трудом или явля­ются несамодеятельными иждивенцами. Значительная и быстро увеличивающаяся часть граждан—это лица наемного труда, получающие заработную плату и состоящие членами своих профессиональных союзов. Все оплачиваемые таким образом производители представлены в иерархии профессиональных союзов, число которых составляет сейчас 154. Эта иерархия равным образом имеет своей базой бесчисленное количество небольших собраний членов каждого профсоюза на местах— в предприятиях или учреждениях, на которых избираются представители в комитеты профсоюзов. Эти комитеты также поднимаются ярусами вплоть до центральных органов каждого отдельного союза и завершаются общим верховным собранием—Всесоюзным съездом профессиональных союзов, пред­ставляющим массу получателей заработной платы и жалованья, занятых в производстве и распределении материальных и ду­ховных благ и услуг.

Однако имеются другие производители, не получающие вознаграждения в виде заработной платы или жалованья, а являющиеся частично или полностью, индивидуально или коллективно собственниками орудий, которыми они работают, и продуктов своего труда. Сейчас существует несколько раз­рядов таких производителей-собственников, не могущих как таковые быть членами профсоюзов. Из этих разрядов два выделяются как основные. Можно считать, что эти два разряда, насчитывающие вместе больше половины активных производи­телей в СССР, в конституционном отношении развиваются в направлении массивных пирамидальных образований, парал­лельных пирамидам профсоюзов и советов и построенных о аналогичному образцу. Так, имеются миллионы трудящихся ку­старей, объединенных в артели, которые теперь преобразованы в промышленные кооперативные объединения производителей-собственников (промкооперативы). Эти объединения избирают собственную ярусную систему районных и областных советов, завершающуюся центральным представительным органом в Мо­скве. Равным образом имеются миллионы членов коллектив­ных сельских хозяйств (называемых колхозами в отличие от государственных советских хозяйств, или совхозов), федера­тивная конституция которых находится пока еще в заро­дыше. Впрочем, в некоторых отраслях она достигла уже более значительного развития, как, например, в соответствующей ор­ганизации рыбацких хозяйств.

Все эти производители, независимо от того, работают ли они как наемные рабочие и служащие или как совладельцы, получающие долю в общем продукте их труда, связаны между собой не только интересами гражданства, осуществляемого через посредство иерархии советов, и не только функцией про­изводства, организованного частично в иерархии профессио­нальных союзов, частично в иерархии различных объедине­ний производителей-собственников; они также связаны между собой отдельным, ясно выраженным интересом в качестве по­требителей. В соответствии с этим почти все граждане—свыше 70 млн. взрослого населения—объединены в 45 тыс. отдельных
кооперативных потребительских обществ, в каждом из которых его члены выбирают свое собственное правление. Все эти коопе­ративы объединены в районные, областные и республиканские союзы, образованные, в основном, по тому же общему образцу косвенных выборов и завершаемые Центральным комитетом Центросоюза, представляющим всю массу потребителей СССР.

Наконец, имеется уже упомянутое нами замечательное содружество или орден, называемый коммунистической пар­тией. Три миллиона членов и кандидатов партии, вместе с еще более многочисленными младшими организациями—октябрят, пионеров и комсомольцев, не выделены из упомянутых масс граждан производителей и потребителей. Наоборот, они, оста­ваясь гражданами, в то же время принимают на себя функцию и обязанность не только служить обществу в качестве его основных администраторов (поскольку они избираются или назначаются на те или иные должности), но также—где бы они ни работали: у фабричного станка или в угольной шахте— постоянно воспитывать, воодушевлять, направлять и руково­дить всей той людской массой, среди которой они живут и ра­ботают. Интересно, что внутренняя организация этого содру­жества или ордена построена по общему для всех других частей Конституции образцу: она имеет своим основанием собра­ния членов ее 130 тыс. первичных организаций; ее располо­женные ярусами районные, областные и республиканские ко­митеты образованы путем непрямых выборов, а ее вер­ховным органом является Всесоюзный съезд партии, который избирает свой Центральный комитет, действующий через его Политбюро, Оргбюро и назначаемый им обширный сек­ретариат.

Не получила открытой формулировки организация вечно меняющихся совещаний, которые всегда происходят не толь­ко между советами и должностными лицами на разных ступенях отдельных систем, но также и между различными центральными органами в Москве и их виднейшими руково­дителями. От этих совещаний и съездов и исходит поток тех распоряжений и «директив», которые необходимы для управле­ния столь обширной страной. Требующаяся для управления энергия может зарождаться в бесчисленных собраниях изби­рателей, производителей, потребителей и членов коммунисти­ческой партии, собраниях, составляющих повсюду основу зда­ния советской Конституции. Эта энергия передается через ярусы советов и комитетов как бы по мощному проводу и в своем прохождении приводит в действие правительственный механизм в городе и деревне, в районе, области и республике. Эта концепция идущего вверх потока непрерывно производимой энер­гии, который идет через многообразные массовые организации, и, достигнув вершины, превращается в направляемый вниз поток исходящих от власти законов, декретов и «директив»,— эта концепция обозначается ее изобретателями термином «де­мократического централизма».

Если бы нам предложено было указать основную отличи­тельную черту этой сложной конституции, отличной от всех других, известных политической науке, то мы указали бы на ее всепроникающее «разнообразие. Ленин неоднократно заявлял, что это является одним из главных достоинств советского ком­мунизма. Именно «разнообразие советской власти,—писал Ленин,—есть ручательство жизненности, порука успешного достижения общей единой цели. Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт, тем вернее и быстрее будут успехи социализма, тем легче практика, и только практика поможет выработать лучшие приемы и средства борьбы». Какова же причина или объяснение этого многообразия?

Дело в том, что Конституция, действующая в СССР, неизбежно должна охватывать значительно большую часть человеческой жизни, чем конституция любого капиталистического государ­ства, в котором так много оставлено на долю конкуренции, ищущей извлечения прибыли. На этот всеобъемлющий характер советской Конституции указывала составленная самим Лени­ным «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которой начинался Основной закон от 10 июля 1918 г.
Декларация эта гласила:

1. Россия объявляется Республикой Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам.
2. Советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация со­ветских национальных республик.
3. Ставя своей основной задачей уничтожение всякой эксплоатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплоататоров, установление социалистической организации общества и победу социализма во всех странах, III Всероссийский Съезд Советов Р. С. и Кр. Деп. постановляет далее:

а) В осуществление социализации земли частная собствен­ность на землю отменяется и весь земельный фонд объяв­ляется общенародным достоянием и передается трудящимся без всякого выкупа, на началах уравнительного земле­пользования.

б) Все леса, недра и воды общегосударственного значения, а равно и весь живой и мертвый инвентарь, образцовые по­
местья и сельскохозяйственные предприятия объявляются на­циональным достоянием.

в) Как первый шаг к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог и прочих средств производства и транспорта в собственность Советской Рабоче-Крестьянской Республики, подтверждается Советский закон о рабочем кон­троле и о Высшем Совете Народного Хозяйства в целях обеспе­чения власти трудящихся над эксплоататорами». Второй документ этого рода, официально принятый Цен­тральным исполнительным комитетом вновь образованного Союза Советских Социалистических Республик в 1923 г., более обширен. Читатель найдет его в приложении к первой части настоящей книги. Документ этот несомненно по аналогии с американской Декларацией независимости был адресован «ко всем народам и правительствам мира». Целью этого документа было объявить миру об образовании нового, федеративного государства. «С самого начала существования советских респуб­лик их объединяли отношения тесного сотрудничества и взаим­ной помощи, принявшие вслед затем форму союзных договоров.

Власть рабочих и крестьян связывала их в одно целое общими потребностями борьбы против нападения на них извне капи­талистических государств и против внутренних покушений контрреволюции на советский строй. Солидарность трудящихся объединяла их в общей задаче осуществления братского сотруд­ничества освобожденных народов. Они вышли вместе из побе­доносной пролетарской революции, свергнувшей в них власть помещиков и капиталистов. Они вместе подвергались тяже­лому историческому испытанию интервенции и блокады и победоносно его выдержали. Они вместе приступили к грандиозной работе восстановления народного хозяйства на основе нового экономического строя после пережитых ими неслыханных бедствий.

Оказывая друг другу постоянную братскую помощь всеми своими силами и средствами, они, однако, долгое время оста­
вались хотя и связанными союзными договорами, но все же отдельными государствами. Дальнейшее развитие их взаимных отношений и требова­ния международной обстановки привели их теперь к объеди­нению в одно союзное государство».

В следующих главах мы попытаемся описать все различные части этой конституции, которые за истекшие 18 лет превра­тились в органическую структуру страны, 170-миллионное население которой занимает самое большое непрерывное про­странство в мире, пространство, составляющее одну шестую часть всей земной суши.

Отрывок из книги Сиднейя и Беатрисы Вебб "Советский коммунизм. Новая цивилизация?"

Просмотров: 821
Рейтинг: 5.0/1
Добавлено: 06.04.2014

Темы: политика, верховный закон СССР, О конституции СССР 1936 года, конституция СССР, социализм, власть, Власть рабочих и крестьян, Сталинская конституция
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]