20:01

Как мы сдавали ЕГЭ

Мы уже неоднократно публиковали материалы о реформе образования и, в частности, о ЕГЭ. Наши авторы не раз замечали, что «махинаций вокруг ЕГЭ не меньше, а то и больше, чем вокруг обычных экзаменов» (М. Лемуткина «Наивно утверждать, что ЕГЭ позволит получить объективный результат»). Специалисты-учителя в один голос подтверждали эту простую мысль. В частности, Сергей Волков, учитель 57-й школы и редактор газеты «Литература» писал:

«Если передо мной как родителем встанет такая перспектива, то я всеми силами буду стараться, чтобы моего средненького сынка как-то к ЕГЭ подготовить, чтобы хоть 60 баллов было, что ли. К кому я пойду? Да все к тому же репетитору (учителю, преподавателю, студенту — все равно, лишь бы дело понимал). И понесу я ему свои денежки — пусть уже не за поступление в вуз, а за натаскивание к ЕГЭ. <...> Так что об исчезновении репетиторства как системы подобной помощи (говорю сейчас не о тех, кто просто берет взятки за устройство в вуз) я бы разговоры оставил. Думаю, что такая система во многом выравнивает те провалы, которые очевидны в системе государственно-официальной в отношении детей». (Волков С. «По мере поступления»)

Учитель истории А.П. Шикман констатировал:

«Сторонники тестирования совершенно серьезно объясняют, что иначе невозможно бороться со взятками. Из чего следует, что экзамены придуманы в качестве наживки для уловления взяточников. А дети, вероятнее всего, необходимы лишь для успешной карьеры тех, кто подобную систему культивирует, решая очередную государственной важности задачу». (Шикман А.П. «Министерство образования вляпалось в историю»)

Все продается: от тестов до результатов экзаменов, — писал Антон Тюрин еще в 2006 году, опираясь на собственный опыт прохождения через «эксперимент ЕГЭ».

Система тестов не может не привести к росту коррупции в условиях капиталистического общества — это наглядно на примере американской системы образования показал выдающийся математик Игорь Шарыгин (еще на заре введения тестов в российское образование!):

«Там, где большие деньги и низкая квалификация создаются условия для коррупции, не может не возникнуть коррупция». (Шарыгин И. «Что плохого в тестах?»)

То, что ЕГЭ приведет к переносу коррупции с вузовского уровня на школьный, понимали даже чиновники. Об этом прямо говорил 2007 году А.А. Коробейников, член комитета Совета Федерации по международным делами:

«Социальная беда, которую несёт ЕГЭ, — это и перенос коррупции с вузовского на школьный уровень — со всеми утратами в плане нравственного воспитания детей и молодежи. Мы знаем, что в вузах учат за взятки, а теперь и в школах это будет». (Обсуждение закона о ЕГЭ в Госдуме)

Тот факт, что проведение «эксперимента ЕГЭ» в регионах не увенчалось успехом — общеизвестен. Никаких полноценных данных об итогах этого эксперимента общество не увидело — только восторженное очковтирательство чиновников. Никакого научного изучения этих результатов госструктурами проведено не было, но независимые исследования показали, что реальные результаты прямо противоположны официальным отчетам:

«Одним из аргументов введения ЕГЭ часто называют контроль качества образования и возможность образовательных учреждений, органов управления проанализировать результативность школ по подготовке учащихся. Конкретная практика проведения ЕГЭ свидетельствует об обратном. ЕГЭ, в нынешнем его виде, не оправдывает ожиданий ни как инструмент анализа уровня математической подготовки учащихся и ни тем более как инструмент повышения качества образования.
<...>
Система информации о результатах ЕГЭ оказалась поставленной "с ног на голову”: те, кто обладает исходными данными (ФИПИ), проанализировать их не могут. Те, кому информация необходима в первую очередь, прежде всего учителя, её почти лишены. Аттестационные отметки и тестовые баллы, которые в лучшем случае доводятся до учителей, ничего не сообщают о реальных проблемах школьников». (Нуриева Л, Киселев С. «Единый государственный экзамен и проблемы его анализа»)

Всё это чиновники Минобраза знали. Это знал бывший министр г. Филиппов. Это знает нынешний министр г. Фурсенко. Это знает один из ведущих разработчиков и проводников ЕГЭ — г. Болотов. Всего этого не могли не понимать массы чиновников и псевдоэкспертов, занимавшихся «информационной поддержкой» ЕГЭ. Таким образом, невозможно не придти к очевидному выводу: государство в лице этих конкретных деятелей министерства образования сознательно обманывало население с целью развала советской образовательной системы и превращения образования в коммерческое предприятие. О том, зачем это делалось — читайте в интервью Б.Ю. Кагарлицкого «Мы слишком много знаем...» и статье И. Смирнова «Зачем крепостному фехтование?».


А сейчас мы предлагаем вам статью, которую прислал в редакцию обычный школьный учитель из российской провинции. И материал этот ярчайшим образом подтверждает всё вышесказанное: чего гг. «реформаторы» сознательно добивались — то и было осуществлено.


О ЕГЭ сейчас не говорит или хотя бы не думает только ленивый. Мнений много, но все можно свести к двум точкам зрения: ЕГЭ — это зло; её поддерживают, в основном, педагоги, ЕГЭ — добро и благо, так считают почти все чиновники от образования. Позиция родителей размыта и противоречива, они либо не имеют своей точки зрения (сказали — будем сдавать, ничего не поделаешь), либо примыкают к одному из противоборствующих «лагерей». Но я отнюдь не собираюсь рассматривать «плюсы» и «минусы» ЕГЭ, об этом и без меня сказано море, хотя свою точку зрения я выскажу ниже.

Учитель и ЕГЭ — вот тема моей заметки. Заранее скажу, что всё, абсолютно ВСЁ, что в ней изложено — правда, какая бы она ни была. Заранее соглашусь с теми, кто скажет, что это узкий и частный взгляд, что это не типично (а вот это — вопрос!). Предвижу, что много будет высказываний типа: «что за чушь! вот у нас на «Техащине» всё по закону, да я сам (сама) который год верой и правдой» и проч… И с этими товарищами я соглашусь: всё и везде по-разному, от белого и пушистого, до чёрного и колючего. Но ведь откуда-то взялись (и берутся в немалых масштабах!) 100% бумажки-результаты за экзамен по русскому, а её хозяин и говорит-то по-русски с трудом, 95% и выше результаты по математике у неучей, не знающих таблицы умножения и многое другое, о чём нам услужливо сообщает пресса. Так откуда? На форумах этот вопрос давно обсуждался и обсуждается сейчас и, наверное, ещё долго будет будоражить умы и сердца. Хотя бы до тех пор, пока жив курилка под названием ЕГЭ. Как правило, мнение обсуждающих (а это, в основном, учителя), сводится к нескольким нехитрым доводам:
Во всём виноваты чинуши, они это придумали, а теперь ещё и наживаются.
ЕГЭ надо отменить к чертям собачьим.
ЕГЭ тупит и развращает детей.

Ну, ещё пара-тройка выводов, но не в них суть. Априори звучит: учитель — несчастная жертва бюрократической машины, вынужденный, вопреки своим чаяниям и убеждениям, следовать в русле непродуманной (а то и преступной) государственной политики. Однако всегда за рамками обсуждения остаются несколько очень важных, на мой взгляд, вопросов. Первый из них я уже задал: откуда тогда берутся тысячи левых результатов ЕГЭ? С ним связан и второй: какова роль самого учителя в быстром и широком распространении егэшной «липы»? Или всё это где-то штампуют противные чиновники? Так ли безгрешны сами педагоги? Или чуть по-другому: приведённая ниже практика — это массовое явление или «отдельные недостатки», по принципу «в семье не без урода»? Итак, прелюдия закончена, пора переходить к основному действию…

…Где-то за месяц до начала ЕГЭ раздаётся звонок. В трубке — женский просящий голос. Это — чья-то озабоченная мама начинает поход за успешной сдачей экзаменов и, как следствием, не менее успешным поступлением чада в вуз. (Как-то так получилось, что в последние годы другой судьбы, кроме «вузовско-студенческой» родители, да и большинство детей, не видят. Колледжи (бывшие техникумы), простая работа на простом производстве, служба в армии и др. привлекают немногих. ВУЗ! хоть арбузо-литейный, хоть медицинско-тракторный — всё, в принципе, равно, но это вершина, которую надо одолеть любым способом. Впрочем, это тема отдельного разговора).

Итак, раздаётся звонок. Предложение простое: все мыслимые и немыслимые блага — за высокий балл по ЕГЭ. Ибо, «сами понимаете, семён семёныч, мозгов и знаний-то у нас дюже маловато, а учиться дальше ну очень хочется». Впрочем, всё понятно, думаю. Возможные варианты моего ответа: 1. Послать маму на три буквы (вежливо, конечно) и на том разговор закончить. 2. Начать обсуждение вариантов, то бишь поторговаться. Я иду по второму варианту. Почему, почему я не рву на груди рубаху в гневе праведном, не возмущаюсь, не негодую, не сохраняю своё честное имя?

Здесь есть несколько соображений, кои я и попытаюсь изложить. (Повторюсь, моральную сторону вопроса я не обсуждаю, давая право вовсю «поплясать» на моих костях тем, кто будет статью читать; если, конечно её напечатают). Итак, соображения таковы. Во-первых, решать ЕГЭ всё равно придётся. Кроме откровенно меркантильных соображений очень важным для школы является такой момент: пресловутое качество образования, то бишь средний балл по злополучному ЕГЭ. Не дай Бог, двойку кто-то получит, да и средний балл желательно выше, чем в среднем по области, да… О-ч-ч-чень важная характеристика, этот самый средний балл. Без него не получить ни категории, не аттестоваться нормально ни школе, ни школьному начальству, ни рядовому учителю. Вот его любыми правдами и неправдами и делают. Поэтому я вполне допускаю, что прошедший когда-то по всем каналам ТВ репортаж из какой-то там области про делание математического ЕГЭ по сути верен. Пригласил начальник образовательного департамента к себе учителей (директоров), да и слово молвил:

«Народ учительский! скоро ЕГЭ, а результатов на нем хороших не показать нам. Тупы и незнающи отроки наши и без нашего благоволения не ждать им удачи. А за ними и нам секир-башка будет. Посему, помолясь, поможем ученикам нашим, ибо воздастся…».

Вот и сидели учителя, возможно, и поневоле, и делали старательно егэшные задания.

Естественно, всё происходит с разрешения и одобрения директора, гороновских методистов, и, возможно, самого председателя Комитета образования. Во всяком случае, я не исключаю, что все в курсе, вот только отвечать «по всей строгости» придётся именно учителю, коли попадётся. Начальство ещё ерничать будет, пригрели, дескать, на груди змей, вскормили грудью… В общем, решение заданий ЕГЭ — важнейший момент для дальнейшей, чуть более лёгкой жизни школы и её сотрудников. Низкие результаты экзаменов создадут школе массу проблем, которых совсем не хочется иметь. Кто виноват в подобной ситуации: министр, сам президент, наше молчание и боязнь?

Но вернусь к теме. Вопрос: чего ради я должен делать «за так», если для особо ретивых (или особо глупых) можно сделать за вознаграждение? Есть люди, которым надо, то есть спрос, всё в духе современных образовательных тенденций. Совершенно естественно, что на спросе возникает предложение. Странно бы было, если бы предложений не было, так не бывает. Любой спрос, хоть на крокодильи яйца, рождает обязательное предложение. Я утверждаю совершенно четко и ясно: после введения в широкую практику выпускных экзаменов в форме ЕГЭ коррупция из вузов переместилась в школы. Во всяком случае, деньги от поступлений плавно текут теперь в карманы чиновников, руководителей наробраза и учителей. Как мне удалось узнать, это есть практически везде: Москве и Питере, Ростове и Магадане. Основная причина введения новой формы экзамена, которую широко озвучивали в первые годы внедрения — борьба с коррупцией — с треском провалена. (Да и странно было утверждать иное, неужели разработчикам уже тогда, лет 10 назад не были ясны последствия?)…

…Звонок. Переговоры проходят успешно. Таких звонков может быть и два, и пять. Реальная цифра 3-5 «воспитанников», больше трудно справиться. Где-то за 4-7 дней директора школ тоже начинают свою игру. Например, в моей школе все выпускники сдают историю, а в соседней, через денька 3-4 — физику. Неужто директора не договорятся друг с другом по принципу «ты — мне, я — тебе»?! Конечно, переговоры проходят успешно. Иногда — за так, по старой дружбе, чаще за деньги и (или) пакеты со жратвой-питьём. К началу экзаменов все более-менее устаканивается, все, кому надо, при делах. (Авторы многих статей, говоря об отсутствии коррупции на ЕГЭ приводят такой, на их взгляд, убийственный довод: де, в классах и коридорах-то сидят люди из других школ, они-то не допустят произвола! Не знаю, чего в этих доводах больше, откровенного вранья, вопиющего незнания вопроса или несусветной глупости, видимо, присутствует и то, и другое, и третье. Повторю ещё раз: сегодня сдают экзамен у нас в школе, завтра — у них, через пять дней ещё где-то. Все повязаны. Всем нужны если не деньги, то высокий результат, проклятый процент, средний балл, подтверждение медали и т. д. Хотя слыхал я, что в ряде школ Питера, например, всё проходит более-менее честно, так как учителя-операторы из других районов, самих школ много и что-то «химичить» сложнее. В провинции, где каждый друг другу сват, брат или просто «хороший человек», всё значительно проще).

Механика дальнейшего действа такова. Экзамен начинается в 10.00. Где-то часов в 8 утра, пока ещё тихо, группка учителей проникает в школу, чаще всего в какой-нибудь тихий, отдалённый кабинет в стороне от возможного появления посторонних. Теперь — сиди тихо и жди. Первые записки с вопросами от учеников появляются где-то в 10.45. Начинается вал. Пишут и те, кто платит (их вопросы, естественно, рассматриваются в первую очередь и тщательно) и все остальные (им — как получится). Люди, сидящие в самих кабинетах — операторы — все свои. Получают где-то по 500 рублей.

Как действует ученик? Механика такова: чётко и разборчиво переписывает задания категории, например, С или В и просится в туалет. По выходе передаёт записку наблюдателю в коридоре или оператору в классе — возможны варианты. Тот — «челноку», передающему записку непосредственным исполнителям, он же (челнок) забирает решения обратно (как правило, это завуч, он довольно свободно носится туда-сюда с деловым видом и его функция во всём этом действе весьма важна). Ученику бегать с писульками можно и два, и три, да хоть шесть раз, может, диарея у человека от нервов разыгралась!

А где же «смотрящий», где представитель из центра, который должен строжайше блюсти закон и порядок? Да здесь он, курилка, никуда не делся. Сидит в кабинете директора, пьёт чай-кофе-вино, ведёт задушевные разговоры с директором. (Вот тоже нагрузка на начальство: часа 4 развлекать малознакомого человека байками!). Самое выгодное, когда приезжает знакомый инспектор: вместе с директором учились и пили водку, были на курсах и т. д. Тут уж особо церемониться не стоит, да и времени мало. Можно просто ксерокопировать работы целиком, не тратя время на переписку. Думаю, контролёр прекрасно понимает, что происходит за стенами классов — не дурак же!, но и ему жить охота. Область за низкий результат по головке не погладят, между субъектами Федерации тоже идёт соревнование. Говорят пару лет назад некая дама из областного центра встала стеной в коридоре, провожала каждого школяра прям до унитаза, заходила в классы и даже чуть кого-то не выгнала за пользование мобильником. Но тут уж встали директора-завучи: что же это Вы нам не доверяете, зачем же цербером бегать, Вы уж будьте любезны… В общем, в итоге уломали строптивицу.

За решениями-обсуждениями время бежит незаметно. Вот и последние записочки ушли по адресам. Что не успели — не обессудьте, господа выпускники, самим надо делать кое-что. Вечером начинаются звонки. Идёт оплата. (От бесплатников благодарности даже словесной не дождёшься, видимо, считается, что «учителя и так обязаны». Ради Бога, мы не в обиде).

Немаловажный вопрос: сколько? В прессе нередко называются совершенно дикие цифры в 30, 50 и даже 100 тысяч за экзамен (говорят про «один балл — одна тысяча»). Не берусь судить, возможно, где-нибудь в «маленьких, но гордых республиках» или крупных городах фигурируют и такие цифры. Российская глубинка значительно скромнее: от 500 до 5000 рублей, редко — больше…

Вот, кажется, и все узловые моменты. Найдётся ли ещё хоть один человек, кто признается в подобном? Сильно не уверен, куда легче размазаться в праведном или не очень праведном гневе. Но ведь это есть и никуда от этого не деться…

Что делать? Если нынешняя система сохранится, хорошего не жди. Тем более, что экзаменационные задания с каждым годом становятся всё сложнее (более подробно о причинах см. ж-л «Наука и жизнь», № 4, 2008). Задания, действительно становятся всё сложнее и путаней. И это при нынешнем, весьма скромном ученике, отягощённом повальным нежеланием что-либо делать. Видеокамеры, на которые так уповают некоторые товарищи, не спасут. Будьте уверены, народ быстро найдёт способ их нейтрализации, вплоть до подкупа видеотехника и замены видеозаписи на заранее заготовленную. Зато стоимость услуги возрастёт значительно. К тому же значительно увеличится коррупционная составляющая среди тех, кто готовит экзаменационные материалы: копировщиков, тех работников, кто развозит материалы по районам и т.д., вплоть до разработчиков. (Спрос, господа, спрос!).

Необходимо снять тот поистине безумный ажиотаж, который сопровождает теперь каждое окончание учебного года. Бесконечные вопли типа «ВУЗ! Надо как можно лучше сдать, чтобы поступить! Высшее образование — основа основ, без него — смерть лютая!» и проч. создают крайне нервозную, граничащую с сумасшествием обстановку, при которой результат должен быть получен любым образом (см. выше). Пусть сдавать ЕГЭ можно будет два, а то и три раза в год. Ради Бога, почему нет? Подготовился получше — можешь получить лучший результат. Это хоть как-то снизит ту волну истеричного ажиотажа, которую мы видим сейчас, при одной и единственной попытке. Да много чего можно придумать, при желании, про это тоже написано море всего, часто дельного.

А вот есть ли такое ЖЕЛАНИЕ? Кому нужны честные результаты? Ученикам и их родителям? Нет, они хотят оказаться в вожделенном месте — вузе — каким угодно способом. Образовательному руководству всех мастей? Тоже нет, им нужны красивые бумаги и цифры, от этого напрямую зависит его, начальства, благосостояние и карьерный рост. Обществу в целом? Да плевало общество на эти дела, ему выживать надо в кризис, а тут ЕГЭ какой-то. Руководству страны? Так его убедили, что всё у нас замечательно и хорошо, результаты растут год от года, а «отдельные недостатки» скоро будут изжиты. Реформа-то образовательная семимильными шагами идёт! А что самолёты падают, мосты рушатся, и выпускники вузов заявление на работу не могут написать без десятка ошибок — так это мелочи периода роста. И вообще «Вперёд, Россия!». Представляете, какой тяжелейший шок могло бы получить руководство страны при объективном экзамене!? Оказалось бы, что по уровню образования, развития мы находимся в такой яме, в которой и дна не видно. Оказалось бы, что мы, как нация, деградировали и умственно, и физически, и морально. Так что тысячи таких, как я, несут большую пропедевтическую функцию, можно сказать, охраняем и без того разболтанное и расшатанное общество… Это самоирония… Грустно и гнусно…


Источник


Просмотров: 932
Рейтинг: 5.0/1
Добавлено: 14.06.2011

Темы: образование, политика, ЕГЭ, Россия, Как мы сдавали ЕГЭ
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]