03:00

Как готовятся к будущему во Франции и в РФ

Максим Калашников:

 Если реконструкция Парижа должн стать мощнейшим импульсом для развития ВСЕЙ Франции, то Генплан Москвы - провинциально-ретроградное ублюдство, замкнутое пределами МКАД. Рекомендую отличную статью в "Эксперте":


* * *

 Время модернизации городов

Алексей Щукин, специальный корреспондент журнала «Эксперт». 

Тему прошедшей на днях в Москве архитектурной биеннале «Перестройка. Модернизация городов» можно назвать для России вечной. Фронт работ по трансформации городов, благоустройству дворов и реконструкции зданий в стране просто необъятный. И особенно проблема модернизации интересна в период кризиса, когда на мегастройки денег нет.

Саму биеннале можно назвать весьма успешным антикризисным проектом. Ее бюджет сократился по отношению к докризисному в десять раз, но программа не стала менее насыщенной, а иностранные экспозиции на сей раз весьма точно попали в российский контекст. Проект трансформации французской столицы «Большой Париж» рифмуется с темой московского генплана. Экспозиция «Модернизация модернизма», представляющая опыт санации панельных зданий в Европе, актуальна для нас как никогда и ни для кого. Российские же экспозиции открыли тему социально ориентированной архитектуры. Если до кризиса архитекторы выставляли элитное жилье, офисные и торговые центры, то теперь экспонируются проекты оживления малых городов, благоустройства панельных микрорайонов и концепты школы нового поколения.


Десять сценариев для Большого Парижа

Самой интеллектуалоемкой выставкой биеннале стал проект «Большой Париж». «Время быстрого развития со строительством новых городов прошло. Настало время коренной трансформации уже существующих городов», — заявил в конце 2007 года французский президент Николя Саркози. И инициировал необычный градостроительно-архитектурный конкурс: участникам было предложено представить, как должен выглядеть Париж через двадцать лет, чтобы стать лучшим мегаполисом планеты. От архитекторов ждали одновременно и видения будущего, и конкретных проектов, которые могли бы быть реализованы.

Проект «Grand Pari(s)» (игра слов «большой Париж» и «большое пари») изначально рассматривался не как соревнование архитектурных идей, а как комплекс разнообразных исследований и разработок, на основе которых должно быть выработано новое представление о городе. Ключевыми вопросами для исследований были: что такое мегаполис XXI века в посткиотском, энергодефицитном мире и каким должно быть перспективное планирование парижской агломерации? Для участия в конкурсе были приглашены десять знаменитых европейских архитекторов, включая Жана Нувеля, Ричарда Роджерса и Кристиана де Портзампарка.

К 2030 году Париж растянется до Атлантического побережья (версия архитектора Антуана Грумбаха)
Фото предоставлено пресс-службой архитектурной биенннале

Вокруг каждого архитектурного бюро сконцентрировалась мощная междисциплинарная команда, состоящая из урбанистов, географов, инженеров, социологов, футурологов, специалистов по транспорту, демографии, ландшафту и так далее. В целом в проекте приняло участие более 500 человек со всего мира. Сформированный научный совет раз в месяц встречался с командами и снабжал их информацией и статистикой по Франции. Сами исследователи анализировали мировые тренды по широкому спектру направлений и изучали развитие мегаполисов мира. После девяти месяцев работы результаты были представлены общественности.

Что же предложили звезды архитектуры? Остановимся лишь на нескольких идеях. Англичанин Ричард Роджерс ключевым элементом трансформации города видит экофреймы. Это большие подземные структуры, вбирающие в себя скоростной железнодорожный транспорт, метро, автомобильные дороги и коллекторы инженерных коммуникаций. Шесть радиальных экофреймов должны связать центральную часть Парижа с периферией. Убирая весь транспорт под землю, Роджерс решает сразу несколько задач. На месте дорог создаются парки, улучшается экология, в зоне отчуждения бывших железнодорожных путей появляется место для нового строительства.

Голландское бюро MVRDV сделало акцент на энергонезависимости Парижа (создаются большие парки ветровых станций) и интенсификации застройки (зона индивидуальных домов уплотняется, часть зданий надстраивается).

Одна из самых масштабных идей принадлежит французу Антуану Грумбаху. Он предложил расширить Париж до морского порта Гавр, чтобы осью нового сверхгорода стала Сена. Это отсылает к идее Наполеона: Париж—Руан—Гавр — это единый город, а Сена в нем — главная улица. Сам мегаполис представлял бы собой чередование городских районов и природных массивов, связанных воедино мощными транспортными магистралями. Архитектор Финн Гейпель продвигает новую типологию города. Его Большой Париж должен состоять из «центров интенсификации» в виде высотных Сити и «легкого города» — мало— и среднеэтажной разреженной застройки с красивыми ландшафтами.


Периферийные районы «Парижа-2030» — это небоскребы в море зелени
Фото предоставлено пресс-службой архитектурной биенннале


 Жан Нувель предложил создать несколько вертикальных экосити как кластеров высотной застройки, построить 12 новых вокзалов скоростной железной дороги, 15 крупных транспортных узлов и 4 технопарка. При этом структурообразующим элементом Парижа провозглашается искусство. Кристиан де Портзампарк видит одним из элементов нового Большого Парижа огромный международный железнодорожный вокзал в пригороде, который должен стать главным пересадочным узлом Европы. Наконец, архитектор Ролан Кастро уверен, что необходимо провести деконцентрацию — разбросать государственные институты по всей территории Большого Парижа. При этом в каждом из удаленных от центра районов необходимо сделать «инъекции красоты», то есть создать местные достопримечательности — эспланады, музеи, памятники.

Сейчас Парижское агентство по урбанизму интегрирует полученные знания и идеи, чтобы на их основе разработать стратегию развития Большого Парижа. Возьмем на себя смелость выделить несколько трендов, которые прослеживаются в большинстве проектов. Первое: современный метрополис — это плотный город. Этажность города растет, территория застраивается более плотно. В пригородах Парижа появляются районы небоскребов. Второе: французы верят, что уплотнение города можно провести так, чтобы природа не пострадала. Более того, за счет вдумчивого отношения к пространству и рачительного использования резервов французская столица должна сделаться более зеленой. Ландшафт становится одним из главных элементов современного города.

Третье: современный город — это город не автомобилей, а общественного транспорта. Французы в ближайшее время хотят строить новые вокзалы и пересадочные узлы, линии скоростных железных дорог, метро и скоростного трамвая. За десять лет на эти программы будет потрачено 35 млрд евро. В результате город опутает система общественного транспорта, что должно связать пригороды с центром и тем самым способствовать ликвидации социального неравенства. В проекте, к примеру, Ричарда Роджерса создается такая плотная система скоростного транспорта, чтобы человек проводил в дороге не больше 30 минут в день. Четвертое: современный город — это город, производящий энергию за счет возобновляемых источников. В идеале Большой Париж должен полностью покрывать потребности в энергии самостоятельно.

Париж—Москва: в поисках различий

Во Франции проект «Большой Париж» вызвал острые дискуссии. Часть критиков утверждает, что Саркози просто хочет построить несколько амбициозных монументов, дабы войти в историю как Франсуа Миттеран. Другие критики уверены, что трансформация Парижа затевается не в интересах жителей, а для создания благоприятных условий для строительного бизнеса. В России же «Большой Париж» особо интересен как грандиозный градостроительный проект, рифмующийся с новым генпланом Москвы. Сравнивая планы Москвы и Парижа, можно найти ряд принципиальных отличий в самих подходах.

Начнем с того, что французы рассматривают Большой Париж как агломерацию, где на территории 2500 квадратных километров живет 12 млн человек. Московский генплан сделан в административных границах города, без всякой связи с областью. Понятно, что, нарушая элементарные законы урбанистики, получить приличный результат почти невозможно. Второе различие — альтернативы. Французы, имеющие сильную школу урбанистики, не постеснялись привлечь специалистов со всего мира, чтобы получить разные ответы на заданные вопросы. У нас НИиПи Генплана Москвы, подотчетный столичной власти, просто исполнил заказ начальства.

Три версии новой российской школы. Проекты Светланы Головиной (бюро XYZ), …
Фото предоставлено пресс-службой архитектурной биенннале


Третье — открытость проекта и участие населения. «Одна из задач “Большого Парижа” заключается в том, чтобы создать конструктивный конфликт во французском обществе по поводу будущего столицы. Городское планирование должно вызывать споры между партиями, дебаты в обществе», — сказал на московской биеннале Бертран Лемуан, представлявший проект «Большой Париж». Конкурс вызвал огромный интерес во Франции: итоговую выставку посетило более 200 тысяч человек. В Москве власти, напротив, постарались избежать любого обсуждения проекта: с заседания Общественной палаты в апреле столичные чиновники, к примеру, просто ушли. В целом же принятие генплана Москвы стало еще одним шагом к отчуждению населения от своего города: людям в очередной раз показали, что все зависит не от них, а от городской администрации.

Четвертое — следствие закрытости и безальтернативности: московский генплан выглядит безнадежно провинциальным. Он смотрит не в будущее, а увяз в прошлом. Если французские проекты интересно изучать и обдумывать, в них чувствуется амбициозность и высокий градус интеллектуальной мысли, то московский генплан будто пропах нафталином.

И пятое: во Франции хорошо понимают, что «Большой Париж» — это вопрос федерального значения. Президент Саркози, как прежде Миттеран, взял на себя ответственность и инициировал «прорыв в будущее». Проект «Большая Москва» также невозможен без участия президента или премьер-министра. Но в России тема развития столичной агломерации, как и в целом вопросы градостроительства, первым лицам страны почему-то неинтересны.

Социально ориентированная архитектура

В российской части биеннале тему трансформации городской среды постарались раскрыть на трех масштабах: город—микрорайон—здание. В размерности города был представлен стратегический мастер-план Перми. Он был впервые показан широкой публике, и после знакомства с ним стало ясно: это самое яркое событие в мире российского градостроительства последних лет. Пермский губернатор Олег Чиркунов пригласил для разработки мастер-плана голландское бюро KCAP под руководством известного архитектора Кееса Кристиансе. Голландцы постарались применить самые последние достижения европейской градостроительной мысли. Запланирован постепенный переход от микрорайонной структуры города к квартальной, что должно повысить качество жизни. В мастер-плане есть и идеи «компактного города», и тема приоритетного развития общественного транспорта и общественных пространств (набережная, эспланада, непрерывные зеленые зоны, идущие через весь город), а также многое другое. С интеллектуальной точки зрения мастер-план невероятно интересен. Но возникают и вопросы: насколько он применим к очень непростому и запущенному индустриальному городу? Смогут ли самые свежие идеи европейских урбанистов сработать в Перми, живущей относительно Западной Европы в другом времени? Впрочем, пермский мастер-план заслуживает отдельной статьи.

… Евгения Асса («Архитекторы Асс»), …
Фото предоставлено пресс-службой архитектурной биенннале


Другой проект в масштабе города — «Крапивна». Студенты известного российского архитектора Евгения Асса в качестве дипломной работы получили задание исследовать градостроительную ситуацию старинного русского города Крапивна. Были сделаны мастер-план и проекты отдельных зданий: библиотеки Льва Толстого (город находится рядом с Ясной Поляной), гостиницы, жилых домов. Проект крайне важен двумя аспектами. Во-первых, это редкий для России случай социально ориентированной архитектуры. Предметом исследования и перепроектирования стал умирающий малый город: когда-то в нем жило 6000 человек, а теперь 1300. В местном бюджете нет денег, и потому такие инициативные проектные проработки хоть чуть-чуть, но увеличивают шансы на развитие. Во-вторых, привлечение студентов под руководством профессора к практической работе выглядит крайне важной социальной практикой. Так удается убить сразу двух зайцев: студенты получают опыт проектирования нужных, а не придуманных объектов, а малобюджетные заказчики — проектные разработки, которые могут использовать.

В масштабе микрорайона был представлен архитектурный конкурс, проведенный по инициативе девелоперской компании «Ведис». Классический советский панельный микрорайон с огромными неуютными дворами — не очень гуманная среда. Но его можно частично «вылечить» архитектурными средствами: делением пространства на зоны для разных групп жителей (матерей с детьми, подростков, пенсионеров и так далее), благоустройством и ландшафтными работами. Архитекторы представили целый ряд решений для пространств внутри микрорайонов. С учетом того, что российские города во многом состоят именно из панельных микрорайонов, потенциальный рынок по трансформации таких пространств выглядит огромным. Если только вопросом заинтересуются муниципалитеты.

… Николая Лызлова (АМЛ)
Фото предоставлено пресс-службой архитектурной биенннале

В размерности зданий тема модернизации была представлена итогами конкурса «Наша новая школа», организованном инвестиционной группой «Коперник» при поддержке Сбербанка. Российские школы, построенные тридцать-сорок лет назад, не отвечают современным стандартам. Семь российских архитектурных бюро спроектировали пристройку к типовой школе. Пристройка с яркой архитектурой позволит вдохнуть в школы новую жизнь, они снова смогут претендовать на то, чтобы стать центрами детского развития в своих районах. По условиям конкурса пристройка к школе должна быть модульным зданием с многофункциональным залом-трансформером, способным быть и культурно-досуговым, и физкультурно-оздоровительным центром. Минимальная площадь здания — 900 кв. метров, бюджет строительства — не более 30 млн рублей. Конкурс интересен и тем, что это социально ориентированный проект. Министерство образования имеет программу строительства таких пристроек к существующим школам. Наличие проработанных проектов с применением типовых модулей позволит сэкономить деньги и время при строительстве новых зданий по всей стране.

Реконструкция с разборкой 

При реконструкции общежития немцы могут себе позволить убрать один этаж (город Шпремберг)
Фото предоставлено пресс-службой архитектурной биенннале


«Модернизация модернизма» — так называлась одна из ключевых выставок биеннале. Речь идет о европейском опыте трансформации панельных районов, построенных в 1950–1960−е годы. Такого жилья немало в Европе: по данным компании STO, в Восточной Германии 2,5 млн квартир в таких зданиях, в Чехии — 1,5 млн квартир. Для России эта тема еще актуальнее: у нас в панельных домах — более 9 млн квартир.

Недостатки панельного жилья эпохи модернизма хорошо известны. Такие дома очень плохо держат тепло, коммуникации в них сегодня изношены, фасады непривлекательны. Стандартный вариант санации панельных домов предполагает утепление зданий с заменой фасада и смену инженерных коммуникаций. Но есть и масса других вариантов: например, часто панельные дома надстраивают на один-три этажа.

Эти подходы достаточно хорошо известны, интереснее другое: в рамках биеннале удалось не только показать очень большой спектр решений в уже реализованных проектах в Германии, Австрии и Голландии, но и продемонстрировать комплексный подход к санации целых районов. За счет новых фасадов, средств ландшафтного дизайна и создания паркингов в Восточной Германии удается получить новое качество жизни в панельных кварталах. В Германии даже применяется экзотическая для России практика частичной разборки здания. При этом пятиэтажка либо теряет несколько этажей, либо после разборки нескольких секций превращается в несколько двух— или трехэтажных вилл. Такие приемы применяются в убывающих городах Восточной Германии, где за счет создания качественной жилой среды иногда удается прекратить миграцию на запад страны.

В последнее десятилетие практика санации панельных домов в Европе применяется все чаще, даже в склонной к сносу Голландии панель стали реконструировать. Дело в том, что в рамках стратегии устойчивого развития каждое здание обладает не только культурной ценностью, но и материально-энергетической стоимостью: в его строительство вложены значительные энергоресурсы, материалы и человеческий труд. Поэтому этот уже вложенный капитал стараются максимально использовать. К тому же в среднем санация панельных зданий обходится на 30% дешевле, чем новое строительство. Если же здание в Германии все-таки сносят, то стараются по максимуму использовать его материалы. На биеннале был представлен проект, где чуть ли не 90% материалов сносимой пятиэтажки было использовано для строительства коттеджей.

В России, несмотря на остроту проблемы, опыт санации весьма невелик. Можно говорить только о пилотных проектах. В богатых Москве и Санкт-Петербурге власти пошли по пути сноса пятиэтажек: это позволяет девелоперам получить значительное количество жилья за счет строительства высотных зданий. К сносу подталкивает и то, что в России стоимость демонтажа и утилизации панельных зданий значительно ниже, чем в Европе.

В результате санации общественного центра в Ораниенбурге одно из зданий сменило функцию — стало гаражом
Фото предоставлено пресс-службой архитектурной биенннале


Можно ли использовать в России германский опыт? «С точки зрения технологий германский опыт санации панельных домов в нашей стране применим на сто процентов. Новые фасады, утепление зданий, смена инженерных коммуникаций — эти вопросы не являются очень сложными. Вся сложность в финансировании. Программы санации в Восточной Германии дотируются государством. У нас иногда пытаются привлечь инвесторов, которые надстроят лишний этаж, продадут и за счет проданного жилья реконструируют здание. Такие схемы, как показывает практика, работают не всегда. Удачных примеров частно-государственного партнерства в России пока нет», — говорит главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов.

Есть и еще одна специфическая проблема: в России панельные здания — это дома с множеством собственников отдельных квартир. Бесплатная приватизация в свое время позволила несколько смягчить для населения шоковую терапию начала 90−х, но при этом заложила под жилищный фонд бомбу, которую теперь очень трудно обезвредить. Государство передало бесплатно квартиры жильцам, подразумевая, что, передавая такой ценный актив, оно снимает с себя обязанности по капремонту. Люди же до сих пор пребывают в уверенности, что государство обязано ремонтировать их дома — а в Германии и Голландии многоквартирные дома обычно имеют одного владельца, который и проводит санацию здания. В российской ситуации оптимальным, наверное, является финансирование санации одновременно инвесторами, жильцами и государством. Но на практике получить софинансирование от жильцов вряд ли возможно, так как среди них много людей с низким достатком. И как обезвредить бомбу нуждающихся в санации многоквартирных домов с множеством собственников, пока непонятно.

Источник: www.expert.ru 


Просмотров: 1748
Рейтинг: 0.0/0
Добавлено: 08.06.2010
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]