03:00

РАЗГРОМ БЮДЖЕТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Устанавливаемый законом «новый порядок» в бюджетной сфере, по оценке экспертов, едва ли будет способствовать на деле исцелению тех язв бюджетной сферы, на которые справедливо указывают разработчики.

СМИ: комментарии «оппонентов»

Что вице-премьер Кудрин предлагает? Продолжать следовать по стопам Гайдара и Чубайса: брать с людей за все и не давать ничего. Планируется срочно урезать бюджет и перевести всю науку, культуру, образование и спорт в разряд автономных организаций, которые будут вынуждены выживать за счет платных услуг. Что это, как не новая приватизация и монетизация вместе взятые? Причем по своим социальным последствиям это будет еще более страшная акция. Она полностью разрушит национально-культурную основу жизни русского, каждого российского человека. Однако господина Кудрина это не беспокоит. Его волнует, судя по всему, иное: как повести дело так, чтобы лично распоряжаться огромными бюджетными средствами, неподконтрольно даже Государственной Думе. (Геннадий Зюганов, лидер КПРФ)

Сейчас происходит явное ускорение наступления на остатки наших политических свобод, и ведется это наступление более широким фронтом. В Думу запущен целый набор репрессивных законопроектов. Кроме поправок, ужесточающих законодательство о митингах, можно упомянуть и значительное расширение возможностей ФСБ препятствовать деятельности гражданских активистов, организаций и СМИ. Не случайно в это же самое время в Думу запущен проект, который уже окрестили «законом о коммерциализации бюджетных организаций». Он призван окончательно похоронить бесплатное образование и медицину и под рукоплескания наиболее правой части либералов реализовать давнишнюю мечту правящей клептократии – «нерыночными» средствами оградить своих детей от конкуренции со стороны детей менее «успешных», сделать непреодолимыми межклассовые барьеры, фактически превратив классы в сословия. Это и есть «модернизация», новая версия «непопулярных социальных мер». И она требует соответствующей ей «модернизации политической системы», то есть замазывания последних щелей, через которые может выражаться социальный протест. (Александр Скобов, Грани.ру)

«Русские, не уезжайте: нам нужны рабы!» – в дудаевские годы этот лозунг висел в центре Грозного. Похоже, закон о реформе бюджетных учреждений делает актуальным его размещение непосредственно на стенах Кремля. Ведь повышение платности и, соответственно, снижение доступности социальных услуг обеспечивает комплексную деградацию российского общества. Ведь стратегической целью преобразований является именно коммерционализация органически не приспособленной для этого бюджетной сферы. Либеральная реформа бюджетных учреждений, создавая все необходимые и достаточные предпосылки для уничтожения социальной сферы России, делает это уничтожение неизбежным уже в обозримом будущем. Коммерческие интересы всех влиятельных субъектов принятия решений, включая руководителей самих бюджетных организаций, требуют наиболее последовательной и наиболее беспощадной к обществу реализации этой реформы – и, соответственно, скорейшего превращения россиян в нацию рабов и дебилов. Впрочем, уже сейчас государство не должно нам ничего, оно не имеет перед нами, по сути дела, никаких обязательств – а мы являемся его бесправными рабами. (Михаил Делягин, экономист)

Смысл всех этих «реформ»: уничтожить гимназическую, универсалистскую традицию средней школы, что русские создали в Российской империи и, несколько видоизменив, сохранили в русско-советской школе ХХ в. Извести русскую традицию высшего образования, готовящего человека с широчайшим кругозором, способного творчески решать сложные проблемы и осваивать новые виды деятельности. Именно эти традиции обеспечивали нам возможность решать грандиозные задачи, встававшие перед страной в ХХ столетии. Именно они обеспечили превращение России-СССР в ведущую научно-техническую державу и ее ракетно-ядерный прорыв. Именно благодаря сей традиции русские ученые и конструкторы с распростертыми объятиями встречаются на Западе, когда уезжают туда работать. (Максим Калашников, футуролог)

По мнению многих ведущих экспертов, Российская Федерация сегодня медленно, но уверенно движется к социальной катастрофе. Ибо государство, утрачивающее свои важнейшие социальные функции и пытающееся переложить их на плечи самих граждан, обречено на полный и неминуемый крах. Именно этого вот уже много лет добиваются наши враги в рамках так называемого «Русского проекта», утвержденного Конгрессом США в 1987 году и разработанного на основе долгосрочной Директивы Совета национальной безопасности США № 20/1 от 18 августа 1948 года, имевшей совершенно откровенное и недвусмысленное название – «Задачи в отношении России». (Сергей Комков, Форум.мск.ру)

СМИ: комментарии «апологетов»



Истерики рвут рубахи по поводу того, что благодаря новому закону о финансировании бюджетных учреждений «школа-де станет платной». Критика новой реформы с позиций «бесплатного образования» лжива просто потому, что подразумевается существование полностью финансируемой государством средней школы, от которой государство теперь решило отказаться. Такой школы нет в природе. Родители платят не только за учебники, охрану, ремонт, дополнительные занятия, школьную форму (там, где она есть), но и – косвенно – вообще за физическое поддержание школы хоть в каком-то приличном виде. Реформа – пусть и довольно криво – пытается бороться не только с вопиющей неэффективностью школ, но и с повальным враньем о «бесплатности». (Михаил Бударагин, член политсовета «Молодой гвардии Единой России»)

Уже вторую неделю российские интернет-СМИ и блогосферу трясет информационный шторм под названием «Средняя школа станет платной. В школе останется лишь четыре бесплатных урока – закон божий, математика, русский язык и физкультура!», «особняки обанкротившихся библиотек уйдут за долги», «Россия переходит на церковно-приходское образование!» – именно таким образом народ обсуждает грядущую «бюджетную реформу»… Впрочем, поведение обывателя вполне традиционно. Не желая «включать мозги» и разбираться, тратить свое время на поиск и чтение законодательства, он привычно верит в очередной паник-слух – как верил в «деноминацию 2008 года», «дефолт зимой 2009-го», «идущее на Москву облако ртути», «корвалол по рецептам». Не менее предсказуемо и поведение оппозиции – немедленно оседлавшей волну и подбрасывающей информационных дровишек в топку дискуссий. (Олег Володин, шеф-редактор сайта «Политонлайн»)

Закон как раз и задумывался для того, чтобы стимулировать бюджетные учреждения к развитию конкуренции и как следствие к повышению качества услуг. Сегодня они сидят на смете, как курица на яйце, абсолютно не будучи заинтересованными в том, чтобы проявлять какую-то инициативу. Действительно, какой смысл сокращать у себя очереди и придумывать что-то новое, если деньги все равно придут и их можно спокойно проедать из года в год, не беспокоясь о дне грядущем? Теперь все будет по-другому. Учреждения получат госзадание на определенное количество больных или учеников. И если клиенты уйдут в другую больницу или школу, денег на них больше не дадут. Поэтому учреждения будут заинтересованы в том, чтобы удержать своих посетителей, а значит, сохранить объемы господдержки и, к слову сказать, рабочие места. (Александр Коган, зампред комитета ГД по бюджету и налогам, «Единая Россия»)

Хочется спросить: вы раньше где были? Критика после того, как решение уже принято, – это проявление гражданской безответственной позиции, признак вялости и инфантильности родителей в вопросах, которые касаются школы. Критика нового закона связана с тем, что мы выталкиваем школы в конкурентное пространство. Часто, рассуждая об образовании, мы смотрим с иждивенческой позиции: нам должны дать как можно больше денег, зарплата учителей должна быть как можно выше. При этом мы не замечаем, что мир вокруг нас меняется. Одна из важных проблем школы – это потеря самостоятельности, проблема ответственности за себя, своих учеников, за свою стратегию. Школа привыкла к иждивенчеству, к патронажу. Шум и скандалы вокруг законопроекта, который создает условия для самостоятельности, формирования своей собственной академической стратегии, связаны с желанием сохранить эту иждивенческую позицию. (Ирина Абанкина, директор Института развития образования ГУ-ВШЭ)

По факту, сегодня нет ни одной школьной семьи, которая в той или иной форме не платила бы за обучение. Вывести из тени – значит сделать процесс управляемым и контролируемым и таким образом восстановить бесплатное образование. Управлять хаосом невозможно! И это полностью разрушает миф об ожидаемом платном среднем образовании. Закон в статье 4 напрямую говорит об отнесении образовательных школ к бюджетным (некоммерческим) учреждениям и ответственности государства за финансирование образовательной программы в рамках государственного заказа. Смена типа финансирования – с бюджетного на субсидирование – продиктовано целью повысить качество обучения и эффективность расходования наших с вами средств. (Валерий Федотов, лауреат проекта «Кадровый резерв – профессиональная команда страны-2008»)

Наш комментарий

Президент подписал революционный законопроект об изменении статуса бюджетных организаций и принципов их финансирования (ФЗ № 308243-5 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений»).

Законопроект вносит изменения в 18 законодательных актов, в том числе в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральный закон «О некоммерческих организациях», Федеральный закон «Об автономных учреждениях», Бюджетный кодекс Российской Федерации, вторую часть Налогового кодекса Российской Федерации, Федеральный закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», а также в ряд отраслевых законов.

В соответствии с законопроектом изменяются правовой статус, условия создания и функционирования действующих государственных и муниципальных учреждений, которые могут быть трех типов: автономные, бюджетные и казенные (новая организационно-правовая форма).

Казенные учреждения – государственные (муниципальные) учреждения нового типа, которые будут перечислять все доходы, полученные от приносящей доходы деятельности, в бюджет. При этом казенное учреждение будет отвечать по своим обязательствам только находящимися в его распоряжении денежными средствами, полученными в рамках сметного финансирования. При недостаточности указанных денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам такого учреждения несет собственник его имущества.

Согласно закону, перечень казенных учреждений будет ограничен. В их число войдут разнообразные военные ведомства, следственные изоляторы, исправительные учреждения, психиатрические больницы, лепрозории, учреждения ряда федеральных ведомств, в том числе противопожарной, миграционной и таможенной служб, Федеральной службы безопасности и т.д.

Все остальные госучреждения получат статус автономных и так называемых новых бюджетных учреждений. Для этого вводится упрощенный порядок изменения типа государственного и муниципального учреждения, не требующий реорганизации и предусматривающий лишь внесение соответствующих изменений в учредительные документы. При этом утрачивает силу часть третья статьи 20 Федерального закона «Об автономных учреждениях»: «Изменение типа существующих государственных и муниципальных учреждений здравоохранения не допускается».

«Сметное финансирование» предусматривается только для казенных учреждений. Для бюджетных учреждений и автономных учреждений предусматривается финансирование их деятельности на основе государственного (муниципального) задания в форме субсидий соответствующего бюджета. При этом бюджетное учреждение не вправе отказаться от выполнения государственного (муниципального) задания.

Кроме того, уточнены положения в части возможности оказания бюджетными учреждениями платных услуг сверх установленного госзадания. Пункт 5 статьи 4 законопроекта предусматривает, что «Бюджетное учреждение вправе выполнять работы, оказывать услуги, относящиеся к его основным видам деятельности, ... для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг условиях». Бюджетным учреждениям предоставляется право заниматься приносящей доходы деятельностью с поступлением доходов в самостоятельное распоряжение этих учреждений.

Бюджетное учреждение не будет иметь права открывать счета вне казначейской системы. Порядок ведения бухгалтерского учета в таких организациях будет устанавливаться Минфином России. Закон также лишает бюджетные учреждения права распоряжения недвижимым или особо ценным движимым имуществом, закрепленным за учреждением, а также тем имуществом, которое было приобретено за счет средств, выделенных учредителем на покупку такого имущества. Предполагается, что к бюджетным учреждениям будут отнесены медучреждения, школы, музеи, театры и другие государственные (муниципальные) учреждения. Установлено, что бюджетное учреждение не может быть подвергнуто банкротству, но при накоплении долгов его руководитель может быть уволен.

В отношении федеральных бюджетных учреждений предусматривается сохранение действующего уровня расходов исходя из размера бюджетных ассигнований, предоставленных федеральному бюджетному учреждению на обеспечение деятельности в 2010 году (за исключением бюджетных инвестиций в объекты капитального строительства). Какие-либо защитные механизмы по сохранению действующего уровня расходов для учреждений субъектов Российской Федерации и муниципальных учреждений не предусмотрены.

Что касается автономного учреждения, согласно документу оно избавляется от необходимости отчитываться перед государством о заработанных средствах, а также получает право распоряжаться всем своим имуществом, за исключением особо ценного. При этом государство избавляется от субсидиарной ответственности за такое учреждение.

Установлен переходный период для вступления в силу положений закона – с 1 января 2011 г. до 1 июля 2012 г. Предполагается, что в течение переходного периода субъекты РФ будут иметь возможность подготовиться к новым правилам работы, а правительство РФ сможет принять все необходимые решения о перечне бесплатных услуг для населения, которые будут оказывать государственные и муниципальные учреждения. Федеральные органы власти должны не позднее 1 ноября 2010 г. представить в федеральное казначейство перечни подведомственных им бюджетных и казенных учреждений. До 1 января 2011 г. учредители должны составить перечни недвижимого имущества, закрепленного за ними. До 1 марта 2011 г. учредители должны принять решения об отнесении движимого имущества учреждений к особо ценному. Все необходимые изменения в уставы должны быть приняты до 1 июня 2011 г.

Предлагаемая реформа бюджетной сферы подверглась резкой критике оппонентов еще на стадии законопроекта. По мнению критиков, изменение системы финансирования бюджетных организаций несет в себе значительную угрозу. Ни одна из парламентских оппозиционных партий за этот закон не проголосовала: ни КПРФ, ни ЛДПР, ни «Справедливая Россия». Он был принят исключительно голосами единоросов.

Первое, с чем мы можем столкнуться, − это закрытие больниц, школ и детсадов в небольших городах и сельской местности. Дело в том, что такие учреждения не могут рассчитывать на большие плановые госзаказы − просто по причине отсутствия большого количества учеников или пациентов. Эксперты отмечают возможность возникновения рисков недофинансирования муниципальных учреждений здравоохранения в сельской местности, малых и средних городах, а также кожно-венерологических, противотуберкулезных, наркологических, онкологических диспансеров, инфекционных больниц, психоневрологических больниц и диспансеров, психиатрических больниц и других специализированных медицинских учреждений.

Перевод бюджетных организаций на финансирование исходя из определенного государственным заданием количества «клиентов» создает предпосылки для серьезных проблем с кадровым обеспечением. К примеру, в этом году государству требуется 200 специалистов определенного профиля, по которому ведет подготовку то или иное учебное заведение. Через год безымянный чиновник решит, что потребность в таких специалистах сократилась до ста. С сокращением государственного задания урезаются и объем финансирования, фонд заработной платы сотрудников, с частью из них приходится расстаться. Через некоторое время у государства возникает потребность снова увеличить число подготавливаемых специалистов до двухсот. Кто их будет готовить? Уволенные преподаватели, уже нашедшие себе работу в других сферах деятельности? Или приглашенные иностранные специалисты?

Следующая проблема − это коммерциализация бюджетной сферы, то есть вытеснение бесплатных услуг платными. Авторы закона утверждают, что финансирование учреждений не сократится. Но оно и не увеличится. В условиях инфляции, роста тарифов ЖКХ учреждения будут вынуждены постоянно расширять количество платных услуг, урезая бесплатные. Сторонники нового порядка отвергают подобные опасения, ссылаясь на то, что ассортимент бесплатных услуг будет четко регламентирован государственным заданием. На практике, впрочем, можно ожидать, что учреждения, не отказывая формально потребителям в доступе к бесплатным услугам, будут обставлять процесс их получения такими сложностями (многодневные очереди, неудобные часы работы и т.д.), чтобы раз и навсегда отбить у людей всякое желание воспользоваться своим «конституционным правом».

И, наконец, предлагаемая реформа, по мнению критиков, открывает возможности для ползучей приватизации бюджетных учреждений, некоторые из которых могут стать лакомым куском для чиновников и недобросовестных предпринимателей. Защитники реформы утверждают, что Закон достаточно хорошо защищает имущество бюджетных учреждений, на него нельзя обратить взыскание по долгам. Эти учреждения нельзя обанкротить в соответствии с Законом, поэтому не может быть речи о какой бы то ни было скрытой или тем более открытой приватизации.

Все это верно, однако дьявол, как обычно, прячется в деталях. Дело в том, что Закон защищает не все имущество бюджетных учреждений, а лишь «недвижимое и особо ценное движимое имущество», перечень которого будет определяться в индивидуальном порядке для каждого конкретного учреждения. Здесь скрыты практически неограниченные возможности для махинаций с имуществом бюджетных организаций. О том, насколько вольно чиновники определяют перечень «наиболее ценных» объектов защиты, можно уже сегодня судить по сложившейся практике охраны памятников культуры в Москве: зачастую в числе охраняемых позиций остаются лишь основные высотные отметки здания и общие пропорции фасада. В результате хозяин объекта получает законную возможность безнаказанно превращать «реставрацию» памятника архитектуры в его варварский погром, что мы и наблюдаем сегодня на примере «Детского мира» на Лубянке.

Одно дело, когда речь идет о сельской школе или больнице, где в перечень охраняемого объективно попадает практически все их имущество, без которого школа или больница просто не смогут работать. Другое дело – крупный музей, обладающий, как правило, значительным фондом хранения, намного превышающим число постоянно экспонируемых предметов. Кто, по каким критериям, под чьим надзором будет определять перечень «наиболее ценных» экспонатов? В условиях полной непрозрачности системы учета, хранения и использования музейных коллекций возможности для масштабной «приватизации» открываются поистине неограниченные. У многих еще на памяти скандал в Эрмитаже, потрясший музейное сообщество страны, когда предприимчивая супружеская пара сотрудников музея наладила устойчивый канал хищения десятков уникальных предметов старины.

Учитывая сложившуюся практику, законодатели, разрабатывающие правовые механизмы защиты государственного имущества, должны были бы исходить из «презумпции виновности» чиновника, закладывая жесткие ограничения возможностей распоряжаться этим имуществом. В противном случае неизбежно возникают обоснованные подозрения в отношении истинных намерений законодателей, отличающихся от декларируемых. Реформа, задуманная в целях «изжить серые зоны неопределенности полномочий и безответственности», плодит новые потенциальные «серые зоны».

Спорной представляется убежденность авторов реформы в том, что платный характер оказания услуг станет гарантией их качества. Проблему качества услуг, в том числе платных, этот закон вообще не затрагивает. Понятие «качество» складывается из многих параметров − аттестации работников, самого заведения, централизованных методик и стандартов. Между тем у нас до сих пор не приняты госстандарты ни в системе образования, ни в здравоохранении.

Удивляет реакция ряда властных структур – например, участвовавших в обсуждении законопроекта комитетов Госдумы и профильных министерств, официальных ньюсмейкеров и депутатов. Точнее – практически полное отсутствие такой реакции, будто и нет в информационной сфере «медиацунами». Кто мешает обладателям исчерпывающей информации о реформе обратиться через СМИ к обществу, объяснить тонкости, развеять огромное количество уже сформировавшихся мифов, а не отделываться официальных отзывов на законопроект, написанных чиновным канцеляритом? Напрашивается вывод: вышеупомянутые персоны и организации умышленно саботируют требование президента «Если идет какая-то резонансная тема... чиновники должны проверять информацию и принимать меры, не дожидаясь, пока я позвоню». Информационное сопровождение государственных решений по-прежнему остается одним из самых слабых мест системы управления страной.

Официальная мотивация необходимости принятия закона о бюджетных организациях вполне рациональна. Действительно, сметное финансирование бюджетной сферы крайне неэффективно и не стимулирует стремление руководителей бюджетных организаций к эффективному хозяйствованию, а контроль качества практически полностью отсутствует.

Однако устанавливаемый законом «новый порядок» в бюджетной сфере, по оценке экспертов, едва ли будет способствовать на деле исцелению этих язв бюджетной сферы, на которые справедливо указывают разработчики. Действенный контроль качества как не вводился, так и не вводится, качественно новых стимулов к экономии средств не предусматривается. А по-настоящему позитивные меры, предусмотренные законом, – открытую публикацию отчетности всех бюджетных учреждений и сохранение в их бюджетах средств, не израсходованных ими к концу года, – можно было осуществить и без кардинальной ломки всей бюджетной системы.

Можно уверенно прогнозировать, что результатом проводимой реформы станет еще одно резкое сокращение бюджетной сферы и, соответственно, расширение сферы рыночной. Это, впрочем, вполне соответствует логике либерального фундаментализма. Вопрос о мере совместимости такой логики с условиями существования нормального человеческого общества отнесем к разряду риторических.

PS. На днях Дмитрий Медведев задумался о необходимости увековечить историческую память о Егоре Гайдаре. Думается, предлагаемая реформа станет достойным памятником «великому реформатору» России.


Максим Калашников - комментарий.


Недавно побывав в Дагестане, президент РФ заявил, что на Севереом Кавказе принцип подушевого финансирования школ не должен действовать автоматически. То есть, там страрый принцип сметного финансирования школ сохранится, пусть даже в них будет мало учеников. Оно и понятно: в таком случае детей в аулах с закрытыми школами начнут учить ваххабиты.
Таким образом, Мендель-Мудведев считает северокваказцев "россиянами первого сорта", коим можно создавать особые условия. А собственно русские - это так, стадо, расходный материал. Для них школы необязательны, у них в селах все можно закрывать. С русскими можно не считаться - они все стерпят.
Таким образом,М-президент проводит откровенно дискриминационную политику, где дискриминации (в данном случае) должно подвергнуться русское большинство РФ. И они нам будут еще 282-ю статью инкриминировать, мразь?

 

Источник 


Просмотров: 1342
Рейтинг: 0.0/0
Добавлено: 08.06.2010
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]