03:00

«БУЛАВА»: Проект нужно доводить до конца

Отставка главы МИТ Юрия Соломонова еще ничего не решает 

Неудачи в создании многоцелевой ракеты «Булава» вызвали немало злых откликов на сам проект. Тем не менее, не все так однозначно. Да, перед нами – последствия разложения государства РФ, плод научно-технической и промышленной деградации «бело-сине-красного проекта». Но саму «Булаву» нужно доделывать. Иного выхода просто нет.


  РЕШЕНИЕ 1994 ГОДА


  Обычно считается, что бело-сине-красные начальники зарубили почти доведенный до ума жидкостный ракетный комплекс морского базирования «Барк» и – из соображений «большого распила» - начали новый проект «Булава». Отдали дело из рук ГРЦ имени Макеева (Миасс), всю жизнь занимавшегося баллистическими ракетами подводных лодок (БРПЛ) в руки Московского института теплотехники (МИТ), каковой никогда не делал БРПЛ. МИТ, мол, это – твердотопливные ракеты «Пионер» и «Тополь». И вообще, «Булава» - мертворожденный проект, унификации ее с «Тополем-М» не получилось: только бабки большие распилили. 

  Но все так однозначно. Дело в том, что решение о разработке «Булавы» принималось еще в середине 90-х, в самое тяжелое и мрачное время. Но требования были еще советские: создать ракету с коротким разгонно-активным участком полета: чтобы она с пылающим факелом дюз не вырывалась в космическое пространство. То есть, чтобы работа двигателей завершалась еще до выхода из атмосферы планеты. Это нужно для того, чтобы затруднить действие инфракрасных систем перспективной ПРО США и их СПРН – систем раннего предупреждения о ракетном нападении. 

  Старые ракеты (жидкостные БРПЛ макеевцев и даже «Сатана») под этот критерий не подпадали. Их активный участок полета – все же очень велик.

  Кроме того, нужны были БР немедленного действия – на твердом топливе. Ибо жидкостные ракеты («Сатана», прежние БРПЛ) требуют периодического слива топлива и «отдыха» - с последующей перезаправкой (сменой ампул с горючим – как вариант). Они хороши как оружие первого удара (когда ты первый начинаешь войну и готовишься ударить в назначенное время), однако плохи в роли оружия ответно-встречного удара. Ведь часть жидкостных ракет в этом случае находится в незаправленном состоянии. А заправка жидкостных БРПЛ – это три часа как минимум. Если учесть, что наши подлодки в плавании большую часть времени находятся на большой глубине и лишены радиосвязи с верховным командованием, то при ответно-встречном ударе часть лодок просто не примет в них участия. И вообще узнает о войне уже после ее окончания. Еще один неприятный фактор: запуск жидкостных БРПЛ из-под воды сопряжен с большим риском. Стрелять нужно с глубин в 50, от силы – 75 метров, ибо давление воды может деформировать жидкостные ракеты. Твердотопливные в этом отношении надежнее. 

  Да, «Барк» - развитие комплекса РСМ-52 – тоже на твердом топливе. Однако, увы, часть его производства осталась на деградировавшем «Южмаше» в Днепропетровске. Да и само КБ Макееве после гибели СССР попало в полосу жесткого кризиса. Вызывали большие вопросы и носители БРПЛ РСМ-52. Например, огромная лодка «Акула» («Тайфун» по-натовски) водоизмещением в 48 тысяч тонн. Носитель 20 «барков» (до этого – РСМ-52). Американские лодки с той же боевой загрузкой – это 17-18 тысяч тонн подводного водоизмещения. То есть, наши лодки – это худшая скрытность, большая уязвимость и намного большая цена, нежели у янки. 

  В 1994 году наши военные решили все же найти замену «Барку». При всем уважении к ГРЦ имени Макеева, нельзя не признать: к этому времени фирма пережила (не по своей вине!) страшный развал. Кадры из нее расползлись, иные в Китай уехали. БРПЛ «Барк» получился на 2 сантиметра в диаметре больше, чем запланировано. Производство топлива для «Барка» осталось в Дебошарах (нестабильный, в то время – объятый гражданской войной Таджикистан), альтернативное производство в Оренбурге создать не удалось. Были огромные проблемы с системой управления «Барком», ракета получилась тяжелее запланированного. Во время одного из запусков сбившийся с курса «Барк» вдруг пошел в сторону Северодвинска. Слава богу, не долетел – и оставил после себя воронку: 18 метров в жиаметре и 9 метров глубиной. А если бы в город угодил? 

  Из-за общего развала в стране макеевцы утрачивали контроль качества на предприятиях-смежниках. Ведь валилось тогда (как и нынче) все. 

  В этих условиях была создана специальная комиссия во главе с главным конструктором «Сатаны» академиком Владимиром Уткиным, дважды Героем социалистического труда, главным конструктором «Сатаны». Именно она, проанализировав возможности сохранившихся в середине 90-х ракетных КБ, выбрала МИТ и его проект – «Булаву». Одновременно сделали ставку и на новые подлодки типа «Борей»: их решили оснащать новыми твердотопливными БРПЛ. 


  РОЖДЕНИЕ ЗАМЫСЛА


  МИТ выиграл потому, что принимал участие в разботке самого лучшего до сих пор в мире комплекса «Курьер» - 16-тонной БР скрытного базирования с дальностью боя в 9,5 тысяч километров и тремя боевыми блоками. «Курьер» был уничтожен вместе с СССР – и возродить его уже невозможно. 

  «Булава» планировалась как 28-34-тонная ракета с дальностью боя в 9,5 тысяч километров. Для нее планировалось применить твердое топливо «Ника» с повышенной плотностью. Шесть боевых блоков в «голове», причем боевая часть «Булавы» делалась расчетом установки ее и на «Тополь-М». (Открою тайну: ее успешно испытали, ставя на «Тополь-М».) Расчет был прост: в случае чего – нынешние 60 «тополей-м» переоснастить с моноблочных частей на шестиблочные, резко нарастив ядерную мощь страны. 

  Та же «Булава» должна была становиться и в наземные шахты, и на надводные корабли, и на подвижные грунтовые комплексы – тягачи. Инициаторы проекта хотели избавиться от недостатков «Тополя-М». Ведь его нельзя развертывать к западу от Волги. Западнее великой реки мосты рассчитаны в основном на вес транспортного средства не более 60 тонн, а ПГРК «Тополь-М» - это 130 тонн (ракета + тягач). Поэтому «тополя» вынуждены базироваться на Востоке и в ограниченных, в общем-то, районах. 

  Более того: в расчете, что страна выйдет из ограничений горбачевского СНВ-1, «Булаву» делали в расчете и на то, что ее можно будет запускать как аэробаллистическую (воздушного базирования) ракету. Укороченный вариант «Булавы», установленный на Ту-160, давал бы дальность боя в 5,5 тысяч км при запуске с десятикилометровой высоты. В обычном снаряжении ее боеголовка – это 15 тонн. Ну, а параллельно – это еще и система воздушного запуска спутников. 


  ЧАСТЬ «ГЕНЕРАЛЬСКОГО ЗАГОВОРА» 

  Скажу большее: «Булава» становилась частью некоего заговора первых российских генералов 90-х, которые вроде бы держали на столах бело-сине-красные флажки, однако надеялись на возрождение великой державы, воссоединение с остальными русскими землями (Украина и Белоруссия) и потому разрабатывали программы вооружений с «двойным дном». То есть – с заложенными в них сверхвозможностями. 

  О том, какие скрытые возможности закладывались в «Булаву», вы уже знаете. Из того же ряда – дальнобойная крылатая ракета Х-101 (Х-102 в ядерном исполнении). Официальная дальнобойность Х-101 (5,5 тыс. км) на самом деле гораздо больше. Х-101 должна была стать частью новой, грандиозной системы сражения в реальном масштабе времени. Системы, принимающей в себя все данные всех видов разведки в реальном масштабе времени. С оперативно составляемыми цифровыми картами и фотографиями объектов, которые могли распознавать головные части запускаемых русскими ракет (оптическое наведение и распознавание целей от ЦНИИАГ). То есть, русская армия должны была стать армией высокоточено-информационной войны. 

  В рамках этого «технократического заговора» 90-х, используя советский военно-технический задел, создавался и комплекс «Искандер» на смену погубленной Горбачевым «Оке». Именно для этого белорусский транспортер для «Искандера» (кодовое название – «Астролог») делался под две ракеты. Чтобы можно было разместить на нем еще не сделанную новую ракету средней дальности на 2600 км боя. Или крылатую ракету. У «Искендера», «Тополя-М» и «Булавы» планировалось сделать множество унифицированных узлов. А сам «Искандер» - оснащался системой оптического распознавания целей по введенной в боеголовку цифровому снимку цели, сделанного из космоса или из самолета (причем и утром, и днем, и ночью – в трех вариантах для безотказного распознавания – работа ЦНИИ АГ и других.) 

  Велась работа по программе «Равенство»: создавался комплекс из сверхвысотного самолета Мясищева М-17 (М-55 «Геофизика») с локатором бокового обзора (разрешение – 9 метров). На расстоянии в 300 км самолет засекал все цели размером с танк и больше, выдавая целеуказание тактическим ракетным комплексам для быстрого их поражения. Особая статья – попытка «заговорщиков» создать передовые терафлопные компьютеры и производство современных микросхем. 

  Словом, «Булава» была лишь частью грандиозного замысла-реванша: создания новых вооруженных сил будущей Великой России – высокоточных, подвижных, небольших. Увы, все это рухнуло. Выжили лишь разрозненные части. На сегодня остановлена Х-101, терпит бедствие «Булава», отброшен прочь самолет Мясищева, оторван от основного замысла «Искандер».

  Если при Ельцине еще что-то делалось, то по пришествии «пытерских» наступило время полной дезорганизации, некомпетентности, «пилежки» и разгона последних компетентных технократов из руководства. На пути этого «катка» оказалась и «Булава».

 В УСЛОВИЯХ РАЗРУХИ И РАЗВАЛА

  По первоначальным замыслам, «Булава» должна была успешно полететь еще в 2003-м. Однако сразу же пришлось столкнуться с ускоряющейся деградацией военно-промышленного комплекса. Все в бело-сине-красной Расее шло наперекосяк.

  Приведем запись телепередачи 2005 года, сделанную моим товарищем Евгением Осинцевым из АВН.

  «У «Тополя» и сверхновой «Булавы» много общего. И прежде всего то, что обе ракеты почти целиком сшиты, а точнее склеены из сверхпрочной углеродной нити. Корпуса двигателей, блоки и соединительные отсеки. Сегодня вся российская программа в прямом смысле слова висит на нити.
Эту деталь корпуса новейшей российской ракеты «Булава» можно считать самой её уязвимой частью и вовсе не из-за технических характеристик. Дело в том, что для её изготовления используется углеродное волокно. Вот такие чёрные нити. Последний раз углеродное волокно произвели в России три года назад. С тех пор в нашей стране его не выпускали. (То есть, не выпускали с 2002 г. – прим. авт.)

  Вячеслав Барынин (Генеральный директор Центрального НИИ специального машиностроения):

  - Мы собрали со всей России всё, что у кого было, все запасы ОКН-5000. И последние три года держались на этих запасах.

  Алексей Поборцев (автор передачи):

  - Небольшой запас углеродного волокна скупила частная фирма – посредник. Теперь его нужно срочно выкупать. Если этого не сделать, то в этом году испытывать будет нечего - на изготовление одной «Булавы» уходит 8-9 месяцев.

  Юрий Соломонов:

  - Своевременность проведения этих испытаний, о чём я говорил министру обороны в декабре месяце 2004 г., особенно первых двух пусков, в значительной степени определялось началом финансирования. Должен сказать, что по состоянию на 15 февраля (2005) денег в объёме, предусмотренном государственным оборонным заказом на 2005 год, не поступило.

  Алексей Поборцев:


  - Если бы у тех, кто делает ракеты, были проблемы только с углеродным волокном. Примерно так выглядит условная схема промышленной кооперации производства ракетного комплекса «Тополь-М»:
А) Московский институт теплотехники (разработчик комплекса, именно ему государство предоставляет госзаказ на поставку ракет);
Б) основные сборочные предприятия («Воткинский машиностроительный завод», ПО «Баррикады»);

  В) изготовители отдельных крупных компонентов для сборочного производства;

  Г) предприятия нефтехимии, оргсинтеза и микроэлектроники.
Именно здесь появляются большие проблемы с маленькими деталями для «Тополь-М», на этом уровне и ниже почти все предприятия – частные. Для новых хозяев главное – прибыль, а уникальные оборонные технологии нерентабельны. Производство перепрофилируют или закрывают. Так, за последнее время в России были безвозвратно утеряны около двухсот сложных технологий.

  Юрий Соломонов:

  - Если на машиностроительных заводах нам всё ясно и понятно, (там ситуация абсолютно стабильная), то в нижней части кооперации ситуация не просто критическая, она давно уже перешла ту черту, которая является, для возможностей подобного рода техники, критической. Если ситуация не изменится, то в следующий год выполнить те планы, которые мы строим сейчас, в этом году, будет уже невозможно. Как я и говорил, 2005 год будет последним годом, когда мы будем в состоянии что – либо сделать. (Соломонов назвал точку необратимого развала – прим. ред.)

  Вячеслав Барынин:

  - Самая большая угроза для ракетной техники – это развал элементной базы, из которых делаются ракеты. Приватизация предприятий привела к тому, что держать малотонажные производства исходных компонентов для ракетной техники для частников – вещь неблагодарная. Они завышают цены и стараются избавиться от этих ненужных производств.

  Алексей Поборцев:

  - Так под микроскопом выглядит микрочип (микросхема) – едва различимая невооружённым глазом деталь, без которой не может подняться в воздух ни «Тополь-М», ни новейшая «Булава». Чипы закаляются в специальной печи при температуре 1000 градусов, потом их монтируют в корпуса из чистого золота – в оборонной и космической промышленности всё должно быть надёжным и долговечным. Но насколько долговечно может быть само военное производство? Несколько лет назад, когда государство прекратило финансирование – оборонный завод «Экситон» обанкротился и его акционировали. Частный инвестор взял на себя расходы на поддержание военного производства, и поделил его пополам. Вот в этих цехах совсем скоро будут цеха весьма далёкие от военной промышленности.

  Александр Масленников ( коммерческий директор ОАО «Экситон»):

  - У нас закупаются импортные линии по производству и переработке фруктов, овощей, по производству и переработки пельменей, мяса, мясопродуктов, рыбы.

  Алексей Поборцев:

  - Благодаря такому соседству здесь ещё производят микросхемы для ракет. Гораздо в меньшем объёмах, чем во времена Советского Союза, но на том же самом оборудовании, которое должно обновляться, каждые семь лет.

  Владимир Сидоров (технический директор ОАО «Экситон»):

  - Этому оборудованию уже 25 лет – оно было построено в 1980 году. Ну, и исходя из сроков амортизационных отчислений, оно давно должно было бы закончить свой срок, но из-за того, что мы бережно относимся к этому оборудованию, потому что оно единственное, мы сохранили это оборудование в рабочем состоянии, спустя двадцать пять лет после его запуска.

  Алексей Поборцев:

  - Оборудование законсервировано – нет оборонного заказа – нет работы. Завод работает на 10% от своих возможностей, здесь надеются, что когда-нибудь работа появится. В любом случае, придётся менять оборудование, переоснащать производство. Пока завод приносит ровно столько денег, сколько тратит. Нет убытков, но нет и прибыли. Владельцы не могут в течении пяти лет закрыть военное производство, по закону «Об акционерных обществах».

  Александр Масленников:

  - Надо совместно находить решение, как развиваться дальше. Иначе через пять лет это будет закрыто по закону. Если это будет неэффективно для основного акционера, это просто будет закрыто.

  Алексей Поборцев:

  - Что сегодня более выгодно: замороженные пельмени или микросхемы для ракет? Ответ очевиден. Но без микросхемы ни одна ракета не сможет подняться в воздух.

  В 2003 году мы уже рассказывали о уникальном тульском предприятии «Полема». Без изделия «Полемы» грозный «Тополь» - всего лишь макет ракеты в натуральную величину. Единственный в стране, да и в мире, пресс уже тогда работал десять дней в году. Потому что именно столько деталей из высокочистых металлов заказывала оборонная промышленность. Прибыли никакой – одни убытки. Но если отказаться от оборонного заказа, завод мог бы приносить деньги, и немалые. На него претендовало соседнее предприятие – «Тулачермет». Шла жестокая борьба. На «Полеме» отключали тепло и электричество, и в конце концов перекрыли канализационные стоки. Технологическому прорыву России грозил прорыв канализации. Тогда, два года назад, угрозу удалось отвести. Сейчас «Полема» не существует – её поглотил «Тулачермет». Предприятие будет производить хромосодержащие сплавы на экспорт. Сегодня у государства почти не осталось рычагов давления на частные предприятия.

  Юрий Соломонов:

  - Система управления оборонно-промышленного комплекса … не просто слаба и неэффективна – она отсутствует. Поэтому, те меры, которые принимаются в государстве, для того чтобы попытаться оздоровить оборонно-промышленный комплекс, вывести его из кризиса, носят абсолютно бессистемный характер. И они не дадут и никогда не смогут дать тех результатов на которые рассчитывает руководство страны, по достижению цели по созданию современных образцов вооружений. Ситуация, если ничего не изменится, будет деградировать всё больше и больше.

  Алексей Поборцев:


  - В истории «Тополя-М» были и более тяжёлые времена. Запуск в серию боевой ракеты двадцать первого века пришёлся на 1998 год, когда на Россию обрушился жесточайший финансовый кризис. Тогда в «оборонке» месяцами не выплачивали зарплату, но в РВСН упорно ставили на боевое дежурство «тополиные» полки. Сегодня Россия досрочно возвращает долги Международному валютному Фонду. А в Стабфонде более двадцати миллиардов долларов. Оборонный заказ на этот год самый большой в новейшей российской истории. Лучшую в мире ракету мы уже изобрели, её осталось только сделать…»

  Как видите, уже в 2005 году все было очень плохо: ВПК РФ слишком сильно деградировал.


  ЭПОХА «ПОДНИМАТЕЛЕЙ С КОЛЕН»


  Правление путинщины отличалось торжеством воровства и некомпетентности. Если при Ельцине главные сволочи, разрушители и либерало-монетаристы сидели наверху, но на предпритиях и в среднем звене государственного руководства еще сохранялись комптентные, технократические кадры, то при путинщине началось их массовое вытаптывание. На смену технократам стали ставить «манагеров по пилению финансовых потоков». Выбросили последних технократов с «Радуги» (крылатые ракеты), из «Базальта» (высокоточные боеприпасы и БП объемного взрыва). Похожие истории – на «Уралвангонзаводе», в ракетостроительном центре имени Хруничева, на Казанском вертолетном заводе…

  Стали развиваться откровенное разгильдяйство, безответственность плюс бесстыдный лоббизм. И все это – на фоне научно-промышленной деградации.

  Сначала в проект «Булава» снова ввели ГРЦ имени Макеева – делать первую ступень (для подводного старта). Но, увы, уже сказался развал этого КБ: уже оказались потерянными технологии и технический контроль за заводами-изготовителями. А потом вообще в стране военную приемку упразднили.

  Начались проблемы с первой ступенью «Булавы». Стала не срабатывать ее отсечка. Потом началось чистое раздолбайство. Однажды систему управления для «Булавы» везли из Екатеринбурга – и машина с грузом свалилась в кювет. Систему после этого особо проверять не стали, понадеялись на авось – а она таки отказала при испытаниях. Потом оказались бракованными пиропатроны. В общем, развал – во всей красе. «Булаву» приходилось делать буквально с миру по нитке. Макеевцы смогли сделать жидкостную «Синеву», но она не подходит для лодок типа «Борей» - основы будущего ядерного «подплава» РФ. Носители «Синевы» - лодки проекта 667БДРМ – обречены на списание. Они вообще неудачны: одна так и стоит из-за того, что реактор «течет».

  В то же время, глава МИТ Юрий Соломонов столкнулся с тем, что приоритетный проект – «Булава» - вроде как никого в путинском государстве не волнует. Он то к министру обороны на прием попасть не может, то к начальнику Генштаба. Про президента и премьера и говорить не приходилось.

  А обсудить было что. Действительно начались проблемы с волокном СВМ для ракеты. Выяснилось, что его производство (в Твери, Мытищах и в Каменец-Шахтинске Ростовской области) на 50-54% принадлежит американской компании «Дюпон». И там как-то в перспективному русскому ракетному проекту относятся без энтузиазма.

  (К слову: особый дюраалюминий, выпускаемый в Самаре и в Белой Калитве, теперь – вроде как собственность зарубежной «Алкоа», и там – тоже о своем в первую очередь думают. А ведь эти производства дают металл для наших истребителей и бомбардировщиков! В кризис производство алюминия в РФ рухнуло наполовину. А 93% столь нужно ВПК титана теперь идет из РФ за рубеж. Например, для американского авиастроения.)


  ГЛАВНЫЕ ВИНОВНИКИ ПОЗОРА

  Немудрено, что проект «Булава» пошел вкривь да вкось. А Юрию Соломонову пришлось написать заявление об отставке. Только он – один из последних советских технократов. Заменить-то его особо некем: у нынешней власти есть только пилящие обезьяны, враги технически сложных систем. При всех своих недостатках (генконструкторы – и при Сталине были тяжелыми людьми) Соломонов еще мог что-то сделать.

  Не он – главный виновник позора с «Булавой». Главные саботажники и вредители сидят в руководстве РФ. Это они довели все в стране до развала и бардака. То торжества «пилорамы» и «валового национального отката». Промышленностью и наукой они не занимались. И все это шло под сладкие пиар-песни о «подъеме России». Вот характерный примиер: Путин отказался дать 2 миллиарда евро под проект строительства в РФ завода по производству современных микросхем (0,009 – 0,013 мм), но угрохал бвбки во тьму ненужной ерунды. Зато подобных заводов у Китая – шесть. И расейская АФК «Система» электронику в КНР делает.

  Что делать? Однозначно – доводить «Булаву». Потому что иначе безоружным останется ядерный подводный флот, ослабнут РВСН. Ведь у кремлевских макак не только с «Булавой» швах: и с производством «Тополя-М», и с ядерными боеприпасами, и с авиацией, и с истребителем пятого поколения. Да со всем! Закрытие проекта будет означать полный крах обороноспособности страны.
 

Максим КАЛАШНИКОВ 


Просмотров: 1826
Рейтинг: 5.0/1
Добавлено: 01.08.2009
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]